(no subject)
Apr. 8th, 2010 12:17 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaПочему, когда стоишь вечером под розовым парящим вишнёвым деревом, вроде бы в почти полном безветрии, а запах идёт волнами - накатывает и медленно отползает - говоришь - пахнет мёдом - если открыть банку с мёдом, сунуть туда нос, - ничего похожего?
Уж не перевоплощаемся ли мы в пчёл, стоя в подползающих сумерках под вишней?
Пчелу я зачем-то долго фотографировала в нарциссе, втиснутую в самую глубину, в трубочку, шевелящую у входа мохнатыми задними лапами.
А между тем, первая серия заканчивается, - уже отдельные белые, розовые лепестки пляшут на ветру и на тротуаре ещё не ковёр, - раз лепесток, два, лепесток.
А на сирени крепко зажмуренные бутоны, и на махровых сакурах. Я-то больше люблю однослойные вишни.
Каждый год у любой вишни-черешни-сливы-персика - звёздный час - белое ли, розовое паренье - вот уж у кого "душа в каждой клеточке".
И пеной театрального капора - плывёт цветушая вишня.
Мир декоративен, нарисован, повторён.
Сегодня я встретила на улице ушедшую год назад на пенсию секретаршу, и она минут 10 рассказывала мне про улицу в Медоне, где была мясная лавка её родителей.
Неузнаванье - вот чего мы боимся. Не та улица, не та река, не та сирень.
Вчера слушали старые записи - у Клячкина куски из "Шествия". Огромная цинковая река. От сегодня до тогда, до вчера, - как из толстовского времени смотреть на пушкинское.
Уж не перевоплощаемся ли мы в пчёл, стоя в подползающих сумерках под вишней?
Пчелу я зачем-то долго фотографировала в нарциссе, втиснутую в самую глубину, в трубочку, шевелящую у входа мохнатыми задними лапами.
А между тем, первая серия заканчивается, - уже отдельные белые, розовые лепестки пляшут на ветру и на тротуаре ещё не ковёр, - раз лепесток, два, лепесток.
А на сирени крепко зажмуренные бутоны, и на махровых сакурах. Я-то больше люблю однослойные вишни.
Каждый год у любой вишни-черешни-сливы-персика - звёздный час - белое ли, розовое паренье - вот уж у кого "душа в каждой клеточке".
И пеной театрального капора - плывёт цветушая вишня.
Мир декоративен, нарисован, повторён.
Сегодня я встретила на улице ушедшую год назад на пенсию секретаршу, и она минут 10 рассказывала мне про улицу в Медоне, где была мясная лавка её родителей.
Неузнаванье - вот чего мы боимся. Не та улица, не та река, не та сирень.
Вчера слушали старые записи - у Клячкина куски из "Шествия". Огромная цинковая река. От сегодня до тогда, до вчера, - как из толстовского времени смотреть на пушкинское.
