Выставка Моне,

[mbla]

на которую я попала только благодаря i_shmael. Он приехал из Женевы в пятницу вечером, у нас был в 12 ночи и твёрдо сказал, что на Моне надо ехать так, чтоб за полчаса до открытия встать в очередь. Заранее по интернету надо было билеты заказывать, сейчас уже всё - до самого конца запродано.

Итак, в субботнее утро мы встали по будильнику - в 20 минут восьмого - сила!!! Встали в очередь без четверти девять. Вошли в 10. По дороге сказали друг другу, что на Моне всегда приятно смотреть, но не самый он всё же великий, а я добавила, что для меня он из любимых, хоть и понимаю, что да, не из величайших.

Когда часа через два с половиной мы оттуда уходили, мы твёрдо знали, что Моне - великий.

Такого острейшего наслаждения от выставки я не испытывала много лет. Из детства - импрессионисты в Эрмитаже, Ван-Гог...

Помимо того, что выставка огромная, она потрясающе организована. Моне, как известно, очень любил писать одни и те же пейзажи, с одной и той же точки. И вот сошлись близнецы, - к примеру, из Лиссабона и из Мельбурна. Они, может, впервые встретились с тех пор, как пути их разошлись, и висят рядом на одной стенке, и смотришь, как свет падал в один день, а как в другой, и даже не в день, в час, в минуту. Остановись, мгновенье. Чуть-чуть сместилась закатная дорожка на Темзе. И ветер вырывает из рук зелёный зонтик, всё не может вырвать. Отражается в Сене церковь в Ветёйе, у которой мы останавливались по дороге за кизилом.

Свисают ивовые ветки и закрывают полнеба.

Пирамидальные тополя завиваются от ветра.

Женщина в красном платке проходит по саду. Моне смотрит на неё из дома через стеклянные двери.

Маленький мальчик стоит в глубине темноватой анфилады, где-то рядом что-то празднично-чудесное, вот-вот появится.

Мохнатые красные хризантемы в мохнатой вазе на столе.

Весенние летящие деревья в средиземноморском лёгком свете.

Сосна на переднем плане, за ней море, дальше горы - красный массив Эстерель.

Вьющиеся змеями ивовые красные стволы, яростные змеи, лезущие из земли, переплетённые кроны. Куда там Кандинскому!

Очень холодная зима с 1877 на 1878 - снег в Нормандии, зимнее розовое солнце, светятся дома, светятся кусты, небо. И вдруг потеплело - начался ледоход на Сене - замёрзшая Сена - такого даже в падающий сейчас за окном снег я не могу себе представить. Льдины плывут по Сене в хмурой зимнести и в розовой вечерней весеннести.

Этой зимой было так холодно, что Моне не всегда удавалось закончить работы на пленере (он вообще старался как можно меньше писать в мастерской), иногда приходилось что-то дописывать в помещении.

Дорога, облака, паруса в море.

И ещё одна уверенность, возникшая и у меня, и у i_shmael - Моне и у меня, и у него обусловил способ взгляда. Он писал то, что я хочу снимать, те самые ракурсы, те самые выхваченные детали, и та же игра с зумом. Два стога и тени, и стог остался один, и тень не поместилась. Берег с куском моря, и вот уже только кусок берега. Люди на пляже в Этрета, лодки на песке, наезжает зум - и уже только скалы и волны.

Когда-то ли на третьем этаже Эрмитажа это началось, когда я сидела на диванчике перед летним прудом с мостиком, а справа за окном была снежная Дворцовая площадь, долго сидела, глядя то на площадь, то на пруд?

...

Мы прошли всю выставку, а потом вернулись обратно и прошли её ещё раз... Праздник среди зимы...