(no subject)

В белом цветущем терновнике танцуют  две бабочки-крапивницы, и бесчисленные невнятные жужжалки  парят, застывают, – вертолётики с пропеллерами – мухами их не назовёшь – больно не похожи на ненавистных в детстве огромных помойных жирно-лиловых.

Листья диких гиацинтов протыкают шпагами сухие каштановые, поднимают на шампурах над землёй.
Весна тревожит, щемит. Счастливо мучает эта неустойчивость...  Лето качается в зените, зима стынет в неподвижности, а весна – бесконечная изменчивость – и всё равно не понять, глядя на голые сучья, которые уже не протыкают небо, как месяц назад, а только тянутся в него и всё равно не достают – как это будет – ещё чуть-чуть, и зазеленеют.

Все магнолии, показавшиеся мне в автобусное окно, цветут, и сегодня я увидела бутоны на кусте сирени напротив калитки в кампус, толстые бутоны на глицинии.

Гриша вчера утром разбудила нас в страшную рань, с грохотом царапая стекло – она пыталась добраться до солнечных жуков – светящихся овалов в опущенных шторах. Потом с громким хватала этих же золотых жуков, рассевшихся на ветках стоящей у окна бугенвилеи в горшке.

А на фоне этой ускользающей из пальцев весны – те заботы, другие заботы – вот через  4 недели выборы, а через 3 собеседования с будущими первокурсниками...

Ещё есть  и совсем мелочи – то не забыть, другое...

В зверином журнале прочитала про козла, который в Севеннах, как отец Фёдор, забрался на какой-то уступ, не мог с него слезть, кто-то его увидел, сообщение в Интернете появилось, но вместо того, чтоб звать спасителей-пожарников, ребята из местного альпинистского клуба к козлу залезли, не обратив никакого внимания на его брыкательство и сопротивлятельство, –спустили его вниз на верёвках.

И там же прочитала про француза, который купил в Англии маленький заброшенный зоопарк. Он потом даже книжку написал, и фильм поставили.

Тесно иногда в собственной шкуре – не то чтоб хотелось в чью-нибудь чужую – просто так легко стать солипсистом... Что, интересно, поделывает кабанёнок-поросёнок, которого мы встретили в субботу в Рамбуйе?

Вот и кажется, что дрожит весна огромным воздушным шаром, трепещет на ниточке, падает на землю лепестками – белыми конфетти. Живёшь, значит, помнишь... Вот и маши рукой отцветающей вишне – на год расстаёшься...