(no subject)

Сегодня на рынке развесёлые провансальцы торговали оливками и всякими бутербродными намазками – помидорной, оливковой...

Наверно, отец и сын. Отец ломал хлеб, намазывал – и протягивал кусок за куском – и того попробуй, и сего – целый завтрак получился. А сын кричал – налетай – всё у нас со вкусом поцелуя.

Отец сокрушался, что не говорит по-русски, – по-итальянски говорит – и вообще в школе был отличник по французскому, а по рисованию двоечник.

Потом с особым хвастовством протянул бутерброд с розоватой пастой – смесь помидоров, артишоков и зелёных оливок – сказал, что его собственное изобретение четырёхлетней давности.

Ушли от них со здоровенным мешком, ещё и сушёных помидоров в подарок щедро отвалил, – под напутствие – «в следующий раз прямо ко мне, а если не понравится, деньги отдам!»

Рынок в Йере – отдельная радость – продают сами выращиватели – гордятся – «разве у вас там в Париже найдёшь такое!» – помидоры чуть не по килограмму каждый, букеты из базилика – хоть в вазу ставь.

Физическая сторона жизни – ощущение тела, движения, да просто взгляда – тут сильней всего – вода в море – тёплая густая прозрачная солёная, вода из шланга – сияющая нагретая солнцем, солнце – горячее на коже, камни – синие зелёные серые – цикады, огромная жаба вчера на огонёк забрела. Ящерицы. И знакомая черепашка. Стволы, блики – да что перечислять –даже четыре часа поплавав без выхода на берег – не усталость – только покачивает слегка.

И при всей моей дикости, полной исторической безграмотности – когда ночью глядишь на не по-северному опрокинутые звёзды, думаешь – а как же они, древние, мореплавали, как на небо глядели – будь я на их месте, ни за что б не догадалась, как по звёздам ориентироваться. Да и пифагоровых штанов не изобрела б...