(no subject)

Тыщу лет назад, в начале американской жизни, я читала «Ожог» - местами взахлёб. Да, я согласна, что не такая это хорошая книжка, как казалось тогда, - и неровная, и выпендрёжная - но тогда - такая молодая, весёлая, - с обещанием радости и вечности.

И герои её - постарше меня тогдашней двадцатипятилетней лет на двадцать, или чуть меньше - какая-то тридцативосьмилетняя Машка там была с роскошным животом - так смешно тогда было - 38 так далеко, неправдоподобный непонятный гдетотам.

Я вспомнила «Ожог» сегодня на пересадке в Шатле - мужик играл на трубе - заливался, захлёбывался джазом, заполнявшим тесные подземные коридоры - у Аксёнова тоже кто-то играет на пересадке в Шатле...

Иногда кажется, что мы - хвост длинной-предлинной эпохи, вершиной которой был двадцатый век...

Впрочем, может быть, всем поколениям так казалось...

Юлька недавно меня спросила, есть ли что-нибудь, что я люблю в двадцать первом веке, и я сходу ответила: интернет.

А сейчас подумала, что, наверно, ещё можно отнести к двадцать первому то, что началось во второй половине двадцатого - большее, чем раньше уважение к живому - к зверям, птицам и даже насекомым - не накалывают теперь нормальные разумные дети бабочек на булавки за здорово живёшь...

Парижское нежаркое лето, липы только что отцвели...

Правильно шеф мой повторяет студентам: жизнь, она несправедлива... Только к счастью студенты это понимают немногие - только те, кто видит летающих лошадок - тестралов...

А остальные страдают из-за недобранных баллов и прочей чепухи...