(no subject)

В конце августа тяжело – очередной год прокатил паровым катком, прокаркал вороной, уж не благородным вороном, – но всё о том же, зима катит в глаза...
А к концу сентября, особенно в солнечные дни – приходит второе дыхание.

Водитель автобуса, когда народ выходил на кольце, на площади возле метро, в пятницу, жизнерадостно произнёс : « Très bonne journée à tous », а мы, бегущие на работу пассажиры, нестройно ответили «A vous aussi ». По пешеходной улице заросший седой щетиной очень немолодой мужик в шортах провёл под уздцы велосипед.
Смешная и очень симпатичная мне мода – вечно ходить в полуседой щетине – Джейк, когда так ходить было совсем не принято, иногда от лени не брился по несколько дней, и звал щетинистость видом турецкого крестьянина.

На ферме поспели лучшие для меня яблоки – dalinco – кислые сочные твёрдые. А Васька любил сочные и мягкие, и не такие кислые.

В лесу Фонтенбло тропа, которая называется 25 bosses, 25 горбов, которую целиком пройти – целый светлый день нужен, и мы пока не собрались, – а по кусочкам – горная тропа – по камням, с подлазами и подползами – и субботняя по ней пробежка – кайф и зарядка на неделю – Васька, пока был в силе, по её кускам ходил – сжав зубы, Васька много чего мог, несмотря на свои инфаркты! – Нюша умела искать тропу среди камней, там, где ей было по общей не протиснуться, Катя в Фонтенбло бывала реже, Васька уже там мало мог... – а Таня протискивается, где ньюфу не влезть – больно щель узка. Неделю назад, когда ей было не взобраться на большущую каменюгу, её шедший сзади мужик подсадил, пока мы её звали, думая, что она сама сможет. А вчера, между двух камней она спускалась на распорках – расставив лапы.

Грибов нет – сушь, хоть и невеликая. Ну, и ладно, в ноябре вырастут.

«Как на пишущей машинке
Две хорошенькие свинки:
Туки-туки-туки-тук!
Туки-туки-туки-тук!

И постукивают,
И похрюкивают:
"Хрюки-хрюки-хрюки-хрюк!
Хрюки-хрюки-хрюки-хрюк!"