(no subject)

Над нашим домиком плато, – оно внутри владений маркиза Карабаса Франсуа, – огромная поляна, заросшая сорняками, – странными высокими травами в колючих шариках-плодах, цепляющихся за Танину шерсть. Ну, и виноградники, не только сорняки.

Наверно, когда-то верхушки холмов срыли, сделав холмы пригодными для террасного земледелия. Когда?

Мы поднимаемся туда сначала по аллее между громадных платанов, а потом под соснами. С другой стороны поляны спуск на дорожку между дубов и сосен, ведущую в городок La Tour d’Aigues, к которому приписано поместье Франсуа.

Сверху, с поляны, ¬– вид на крыши, церковный шпиль, замковую стену.

Вчера мы с Таней вместо того, чтоб спускаться по обычной нашей крутой тропинке вниз на высоту городка, спустились по-другому – оказались на обнимающей холм дорожке повыше, – и оттуда город на фоне холмов за ним повернулся как-то иначе.

Я вспомнила, что в полудетстве, в 9-ом-10-ом классе, когда Солженицын был не просто любимым писателем, а главным моим героем, я очень любила его крохотки, читала по много раз на тонких под копирку почти слепых листах.

И вспомнила начало одного крошечного не рассказика даже, скорей это всё ж это то, что называлось стихотворениями в прозе.

«Теперь деревня Льгово, а прежде древний город Ольгов стал на высоком обрыве над Окою: русские люди в те века после воды, питьевой и бегучей, второй облюбовывали – красоту….»

Россию я толком не знаю – Ленинград, Москва, дальше мне захотелось сказать Таллин, Вильнюс, но я вовремя осеклась. Коктебель, Северный Кавказ – горы. Перед отъездом второпях я побывала в Суздали и Владимире, увидела Покров на Нерли.

Вот эта обжитость земли, эта связь с теми, кто тут раньше жил, мёд-пиво пил, – эти городки на вершинах холмов, – как избушки на курьих ножках – повернись к лесу задом, ко мне передом, – для меня всё это возникло во Франции, в Италии.

Я шла и удивлялась – вот ведь – меняется ракурс, и как же отчётливо вырисована крепостная стена на фоне синего холма сзади…

Русские, французские, итальянские люди – кто ж знает, думали ли они о том , как стены и башни будут смотреться с холмов через пятьсот лет, или только о том, как защититься от врагов, как добыть пищу? Папу, глядя на французские городки, всегда занимало, а как жители таскали воду из речек под холмами…

А уж закаты светом на стволах, попавшие золотом на старые итальянские полотна, – и вовсе не от людей пошли…