(no subject)

Может быть, это был мой первый в жизни спектакль. Конечно же, – щастье! Мне кажется, что я помню чудище, – чудесное печальное нежное чудище – куда лучше всяких там принцев, и уж тем более принцесс. Лохматое огромное чудище с длинными когтями. Помню я спектакль, или иллюстрацию к Аксакову?

А в антракте я познакомилась с медвежонком.

Человек с медвежонком приходил развлекать детей. Мама с ними была знакома (и с человеком, и с медвежонком), поэтому мы прошли за кулисы, и мне медвежонка разрешили погладить. Кажется, он затмил даже спектакль – живой медведь, или декоративное всё-таки чудище? Как почти у всех историй про диких зверей под человечьим владычеством, конец у неё печальный. Когда медвежонок вырос, он попал в клетку, которую почему-то поставили возле входа на пляж в Солнечном. И говорят, что в перестроечное время старого медведя продали, отправили в Сибирь и там съели. Может, неправда?

А тогда, хрен знает, в каком году, этот мамин знакомый с медвежонком предложил прийти с ним в гости к нам на Новый год. Но баба Роза, папина мама, с которой мы жили, сказала «через мой труп», и медвежонок в гости к нам не пришёл.

Жизнь соткана из противоречий. Грустная штука. А мы всё ж живём и радуемся, когда выходит.