«Полторы комнаты». Андрей Хржановский.
Oct. 22nd, 2009 04:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaСказать, что это плохой фильм – это ничего не сказать. Я даже пропущу «по-моему», – как пропускаю эти обязательные слова, говоря, скажем, о стихах Асадова.
Этот фильм противоречит самой сути Бродского – и человеческой, и поэтической.
Самое удивительное, что мультипликацию Андрея Хржановского, посвящённую Бродскому, – «Полтора кота» – смотреть было очень приятно. Хржановский искренне любит Бродского, во всяком случае раннего, но после «Полутора комнат» приходится признать, что между «любить» и «понимать» – пропасть...
Я была уверена, что режиссёр молод, что его юность пришлась на 90-ые, что он ничего не знает о 50-х-60-х, но меня поправили - Андрей Хржановский родился в 1939-ом...
Зачем люди, всё знающие про то время, согласились играть в этой развесистой клюкве?
И ещё большая странность – почему этот фильм хвалят.
Я подозревала, что фильм неважный, меня крайне смущало, что родителей Бродского будут играть актёры – слишком мало времени прошло для биографического фильма, живы и даже не стары люди, прекрасно знавшие Александра Бродского и Марию Вольперт.
Я уже читала у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
zewaka, что ей очень не понравилось, но мне всё-таки в голову не могло придти, что я буду смотреть его с таким отвращением и возмущением.
Актёры играют не только родителей, но и самого Иосифа, и документальные кадры с Бродским мешаются с игровыми.
Бродский – жёсткий поэт, начисто лишённый сентиментальности, а сама идея этого фильма – слёзно сентиментальна – и всюду, где режиссёр проиллюстрировал эпизоды из положенных в основу двух эссе Бродского («В полутора комнатах» и «Меньше единицы»), они слегка изменены – разукрашены, рассироплены, опошлены.
Хржановский однако не удовлетворился чисто иллюстративным материалом – он ввёл дополнительную историю-сказку – приезд Бродского в Ленинград, поданный так, что зритель, не знакомый с биографией Бродского, почти до самого конца думает, что приезд состоялся, и только в последних кадрах узнаёт, что это мёртвый Бродский беседует со своими мёртвыми родителями.
Бродский когда-то принял решение не приезжать гостем в город, где родился и жил. Наверно, он колебался, может быть, сомневался, но – не поехал. И снимать его воображаемый приезд – не только дурновкусие, но ещё и неуважение к этому решению. Умер – и теперь всякий придумывает, что хочет, – а ты и сказать ничего не можешь. В каком-то интервью, объясняя, почему не едет в Ленинград, Бродский сказал, что преступники возвращаются на место преступления, но он никогда не слышал о том, чтоб кто-нибудь возвращался на место любви.
В фильме Бродский живёт с головой повёрнутой назад, в город, из которого уехал. Может быть, по мнению Хржановского все эмигранты так и живут, вывернув шею.
Бродский упел отыграть ностальгию задолго до отъезда. Совсем рано он написал «когда войдёшь на родине в подъезд, я к берегу пологому причалю». В эмиграции ностальгических стихов он не писал.
Несколько слов Бродского, предварённых суховатыми рассуждениями о дискретности памяти, про то, как сразу после войны на пригородной станции человек на костылях пытался прорваться в поезд, уцепился за поручни, а тётка с вагонной площадки лила ему на голову кипяток из чайника, превращаются в целую трогательную историю. Нам показывают урок арифметики, на котором учительница задаёт задачку про встречные поезда, и за кадром проникновенный голос (как бы Бродский) говорит, что каждый раз, как он слышит слово «поезд», он вспоминает – следует описанный эпизод. В конце урока дети сдают задание, Бродский отдаёт пустой лист, и учительница его стыдит за то, что он не решил такую простую задачу.
Другой эпизод вырастает из пары строчек о том, что мама, когда он звонил, очень часто спрашивала, что он только что делал, и когда Бродский как-то сказал, что мыл посуду, заметила, что sometimes it is awfully therapeutic. Оба эссе написаны по-английски, и в «Полутора комнатах» Бродский пару раз подчёркивает, что ему крайне важно написать о родителях на языке, в котором нет слов для советских реалий, для него это акт их посмертного освобождения. Я заглянула в перевод Дмитрия Чекалова – там эта фраза переведена – «иногда полезно для здоровья». Скорее всего английским therapeutic Бродский передал что-нибудь типа «успокаивает нервы».
В фильме слово «иногда» пропущено, – старушка-мать говорит с сыном, от волнения почти теряя дар речи. А чтоб ещё и усилить впечатление растерянности, Хржановский придумывает разговору продолжение, где Бродский рассказывает матери, что ел «омаров», а она не знает, что это такое. Бродский говорит, что омары – такая же гадость, как раки, и мать сокрушается – сын, наверно, голодает, у него нет денег на лекарства.
Собственно весь фильм рассчитан на вышибанье слезы – несчастный великий изгнанник, – он получил все возможные награды, но разлучён с родным городом!
В школе дети переносят куда-то бюст Сталина, он выскальзывает у них из рук, падает и разбивается. Немая сцена – все застывают в ужасе. И тут в класс заходит директриса и кричит – «На колени, товарищ Сталин умер». Все бухаются на колени и бьют головой об пол. Хржановский забыл, что в 53-ем году никакого государственного православия не было, и не об пол головой должны были биться дети, а на линейку выстраиваться.
Бродский (актёр его играющий) в ресторане поёт «офицерский вальс» («Спят облака»), схватив микрофон, а вокруг выпивает дружественная толпа. Я готова поверить, что напившись, Бродский пел песенки в ресторане у своего друга Романа Каплана, и что режиссёру кто-то из присутствовавших там людей об этом рассказал. Только спев песенку, Бродский набирает номер родительской квартиры, долго слушает гудки, мать на другом конце бросает половую тряпку и бежит к телефону, а в ресторанном зале в это время веселятся Рейн и Гордин – живые, натуральные. Разговор с Ленинградом при жизни родителей Бродского надо было заказывать, позвонив на телефонную станцию! Мать Бродского умерла в 83-ем году, отец в 84-ом, Рейн и Гордин приезжали в Америку во время перестройки, – потому Бродский и не увидел родителей, что они до неё не дожили. У Рейна, конечно, совести нет, но как Гордин согласился сняться в этом эпизоде, я не понимаю.
В «Полутора комнатах» есть несколько фраз об о том, что в юности люди могли всерьёз ссориться из-за книг, хоть из-за отношения к Фолкнеру.
В фильме юный Бродский с приятелем гуляют по Летнему саду и беседуют о литературе, спор переходит в драку (надо сказать, что о мордобитии из-за Фолкнера у Бродского речи нет). Подравшись, приятели расходятся, а у скамейки в пыли лежит раскрытый явно иностранный альбом с репродукциями – и драка, и альбом – бред – из-за Фолнера ссорились, но не дрались, а альбомы продавались в букинистическом магазине на Литейном и стоили состояние (пол зарплаты, или даже целую)...
Перед дракой то ли приятель, то ли сам юный Бродский (я как-то уже не отличала одного от другого) рассказывает про то, как к нему пристал милиционер. При этом приговаривает, что он ничего плохого не делал, примус починял. Но про починку примуса тогда никто ещё не знал – «Мастер» был напечатан в двух номерах журнала «Москва» – в последнем номере 65-го и в первом 66-го.
Из фразы Бродского про то, как ходили друг к другу в гости с букетом цветов или с бутылкой вина, рождается сцена, в которой огромная толпа в огромном помещении сначала разговаривает, а потом поёт «Лили Марлен» в переводе Бродского. Толпа – как на дискотеке, да и помещение тоже – не квартира.
Отец идёт с маленьким мальчиком в Елисеевский магазин и покупает чуть-чуть паюсной икры для мамы, просто каплю. Всё моё поколение слышало рассказы родителей о том, что после войны икра была дешевле чесноковой колбасы!
И вот так весь фильм – сентиментальное пошлое враньё с кульминацией – Бродский идёт к себе домой по отреставрированному Невскому 2000 какого-то года, садится за стол с родителями, и они сообщают ему, как они умерли, и что он тоже умер.
Потом нам показывают кого-то встречающую огромную толпу – ну, режиссёр прямо не говорит, что благодарные современники встречают изгнанника Бродского, но как-то эта его посмертная прогулка и радостная толпа связаны.
***
Я была в Париже, когда Бродский получил Нобелевскую премию. Владелец русского книжного Борис Делорм сказал, что за два дня раскупили всего Бродского, что был в магазине. С детства он помнил рассказ отца о том, как книжки Бунина в минуту разошлись, когда тот получил Нобелевскую.
Сейчас в России чтоб издать поэтический сборник, надо найти спонсора, – читателей мало, поэзия убыточна. Чтоб пристроить сборник стихов в магазин, приходится платить за место на полке , которое стихи отнимут у детективов или фантастики. А люди смотрят лживый фильм про превращённого в икону Бродского и умиляются...
Этот фильм противоречит самой сути Бродского – и человеческой, и поэтической.
Самое удивительное, что мультипликацию Андрея Хржановского, посвящённую Бродскому, – «Полтора кота» – смотреть было очень приятно. Хржановский искренне любит Бродского, во всяком случае раннего, но после «Полутора комнат» приходится признать, что между «любить» и «понимать» – пропасть...
Я была уверена, что режиссёр молод, что его юность пришлась на 90-ые, что он ничего не знает о 50-х-60-х, но меня поправили - Андрей Хржановский родился в 1939-ом...
Зачем люди, всё знающие про то время, согласились играть в этой развесистой клюкве?
И ещё большая странность – почему этот фильм хвалят.
Я подозревала, что фильм неважный, меня крайне смущало, что родителей Бродского будут играть актёры – слишком мало времени прошло для биографического фильма, живы и даже не стары люди, прекрасно знавшие Александра Бродского и Марию Вольперт.
Я уже читала у
zewaka, что ей очень не понравилось, но мне всё-таки в голову не могло придти, что я буду смотреть его с таким отвращением и возмущением. Актёры играют не только родителей, но и самого Иосифа, и документальные кадры с Бродским мешаются с игровыми.
Бродский – жёсткий поэт, начисто лишённый сентиментальности, а сама идея этого фильма – слёзно сентиментальна – и всюду, где режиссёр проиллюстрировал эпизоды из положенных в основу двух эссе Бродского («В полутора комнатах» и «Меньше единицы»), они слегка изменены – разукрашены, рассироплены, опошлены.
Хржановский однако не удовлетворился чисто иллюстративным материалом – он ввёл дополнительную историю-сказку – приезд Бродского в Ленинград, поданный так, что зритель, не знакомый с биографией Бродского, почти до самого конца думает, что приезд состоялся, и только в последних кадрах узнаёт, что это мёртвый Бродский беседует со своими мёртвыми родителями.
Бродский когда-то принял решение не приезжать гостем в город, где родился и жил. Наверно, он колебался, может быть, сомневался, но – не поехал. И снимать его воображаемый приезд – не только дурновкусие, но ещё и неуважение к этому решению. Умер – и теперь всякий придумывает, что хочет, – а ты и сказать ничего не можешь. В каком-то интервью, объясняя, почему не едет в Ленинград, Бродский сказал, что преступники возвращаются на место преступления, но он никогда не слышал о том, чтоб кто-нибудь возвращался на место любви.
В фильме Бродский живёт с головой повёрнутой назад, в город, из которого уехал. Может быть, по мнению Хржановского все эмигранты так и живут, вывернув шею.
Бродский упел отыграть ностальгию задолго до отъезда. Совсем рано он написал «когда войдёшь на родине в подъезд, я к берегу пологому причалю». В эмиграции ностальгических стихов он не писал.
Несколько слов Бродского, предварённых суховатыми рассуждениями о дискретности памяти, про то, как сразу после войны на пригородной станции человек на костылях пытался прорваться в поезд, уцепился за поручни, а тётка с вагонной площадки лила ему на голову кипяток из чайника, превращаются в целую трогательную историю. Нам показывают урок арифметики, на котором учительница задаёт задачку про встречные поезда, и за кадром проникновенный голос (как бы Бродский) говорит, что каждый раз, как он слышит слово «поезд», он вспоминает – следует описанный эпизод. В конце урока дети сдают задание, Бродский отдаёт пустой лист, и учительница его стыдит за то, что он не решил такую простую задачу.
Другой эпизод вырастает из пары строчек о том, что мама, когда он звонил, очень часто спрашивала, что он только что делал, и когда Бродский как-то сказал, что мыл посуду, заметила, что sometimes it is awfully therapeutic. Оба эссе написаны по-английски, и в «Полутора комнатах» Бродский пару раз подчёркивает, что ему крайне важно написать о родителях на языке, в котором нет слов для советских реалий, для него это акт их посмертного освобождения. Я заглянула в перевод Дмитрия Чекалова – там эта фраза переведена – «иногда полезно для здоровья». Скорее всего английским therapeutic Бродский передал что-нибудь типа «успокаивает нервы».
В фильме слово «иногда» пропущено, – старушка-мать говорит с сыном, от волнения почти теряя дар речи. А чтоб ещё и усилить впечатление растерянности, Хржановский придумывает разговору продолжение, где Бродский рассказывает матери, что ел «омаров», а она не знает, что это такое. Бродский говорит, что омары – такая же гадость, как раки, и мать сокрушается – сын, наверно, голодает, у него нет денег на лекарства.
Собственно весь фильм рассчитан на вышибанье слезы – несчастный великий изгнанник, – он получил все возможные награды, но разлучён с родным городом!
В школе дети переносят куда-то бюст Сталина, он выскальзывает у них из рук, падает и разбивается. Немая сцена – все застывают в ужасе. И тут в класс заходит директриса и кричит – «На колени, товарищ Сталин умер». Все бухаются на колени и бьют головой об пол. Хржановский забыл, что в 53-ем году никакого государственного православия не было, и не об пол головой должны были биться дети, а на линейку выстраиваться.
Бродский (актёр его играющий) в ресторане поёт «офицерский вальс» («Спят облака»), схватив микрофон, а вокруг выпивает дружественная толпа. Я готова поверить, что напившись, Бродский пел песенки в ресторане у своего друга Романа Каплана, и что режиссёру кто-то из присутствовавших там людей об этом рассказал. Только спев песенку, Бродский набирает номер родительской квартиры, долго слушает гудки, мать на другом конце бросает половую тряпку и бежит к телефону, а в ресторанном зале в это время веселятся Рейн и Гордин – живые, натуральные. Разговор с Ленинградом при жизни родителей Бродского надо было заказывать, позвонив на телефонную станцию! Мать Бродского умерла в 83-ем году, отец в 84-ом, Рейн и Гордин приезжали в Америку во время перестройки, – потому Бродский и не увидел родителей, что они до неё не дожили. У Рейна, конечно, совести нет, но как Гордин согласился сняться в этом эпизоде, я не понимаю.
В «Полутора комнатах» есть несколько фраз об о том, что в юности люди могли всерьёз ссориться из-за книг, хоть из-за отношения к Фолкнеру.
В фильме юный Бродский с приятелем гуляют по Летнему саду и беседуют о литературе, спор переходит в драку (надо сказать, что о мордобитии из-за Фолкнера у Бродского речи нет). Подравшись, приятели расходятся, а у скамейки в пыли лежит раскрытый явно иностранный альбом с репродукциями – и драка, и альбом – бред – из-за Фолнера ссорились, но не дрались, а альбомы продавались в букинистическом магазине на Литейном и стоили состояние (пол зарплаты, или даже целую)...
Перед дракой то ли приятель, то ли сам юный Бродский (я как-то уже не отличала одного от другого) рассказывает про то, как к нему пристал милиционер. При этом приговаривает, что он ничего плохого не делал, примус починял. Но про починку примуса тогда никто ещё не знал – «Мастер» был напечатан в двух номерах журнала «Москва» – в последнем номере 65-го и в первом 66-го.
Из фразы Бродского про то, как ходили друг к другу в гости с букетом цветов или с бутылкой вина, рождается сцена, в которой огромная толпа в огромном помещении сначала разговаривает, а потом поёт «Лили Марлен» в переводе Бродского. Толпа – как на дискотеке, да и помещение тоже – не квартира.
Отец идёт с маленьким мальчиком в Елисеевский магазин и покупает чуть-чуть паюсной икры для мамы, просто каплю. Всё моё поколение слышало рассказы родителей о том, что после войны икра была дешевле чесноковой колбасы!
И вот так весь фильм – сентиментальное пошлое враньё с кульминацией – Бродский идёт к себе домой по отреставрированному Невскому 2000 какого-то года, садится за стол с родителями, и они сообщают ему, как они умерли, и что он тоже умер.
Потом нам показывают кого-то встречающую огромную толпу – ну, режиссёр прямо не говорит, что благодарные современники встречают изгнанника Бродского, но как-то эта его посмертная прогулка и радостная толпа связаны.
***
Я была в Париже, когда Бродский получил Нобелевскую премию. Владелец русского книжного Борис Делорм сказал, что за два дня раскупили всего Бродского, что был в магазине. С детства он помнил рассказ отца о том, как книжки Бунина в минуту разошлись, когда тот получил Нобелевскую.
Сейчас в России чтоб издать поэтический сборник, надо найти спонсора, – читателей мало, поэзия убыточна. Чтоб пристроить сборник стихов в магазин, приходится платить за место на полке , которое стихи отнимут у детективов или фантастики. А люди смотрят лживый фильм про превращённого в икону Бродского и умиляются...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-10-22 05:54 pm (UTC)Чем-то очень знакомым повеяло от большинства комментариев в стиле: "ну, раз вы говорите, то теперь я точно смотреть не буду".
Как много людей узнали о том, что Пастернак, Бродский и так далее заслуживают праведного осуждения, только потому, что им об этом сказали другие. Первые при этом не читали ни одного поэта, ни другого. Но "раз вы говорите, то теперь уж точно этого пошлого пастернака в руки не возьму".
Подобное происходит сейчас и с фильмом "Полторы комнаты".
Видимо, гораздо легче прочитать за пять минут Ваш пост, чем заставить себя
думать своей головойпосмотреть этот фильм и составить о нем свое мнение.Как и о любом факте культуры.
Что ж, искренне жаль.
no subject
Date: 2009-10-22 06:09 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 06:21 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 06:24 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 09:30 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 09:38 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 10:59 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2009-10-23 12:09 am (UTC) - Expandno subject
Date: 2009-10-23 09:14 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-23 01:18 pm (UTC)Все понятно...
разрешите представиться
From: (Anonymous) - Date: 2009-10-24 09:24 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2009-10-24 10:44 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2009-10-25 01:03 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:Re: разрешите представиться
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-10-22 06:19 pm (UTC)Я да, за то, чтобы люди посмотрели первые десять минут. Это потеря только десяти минут, и можно будет составить собственное мнение.
Оно будет не таким резким, для резкого надо посмотреть ну хотя бы полчаса.
Но вопрос - зачем? Разве нужно непременно смотреть каждый плохой фильм? Разве это единственный плохой фильм?
У Вас получается совершенно фантастический пассаж: одна Мбла плюс ещё один я - оказываем такое же недопустимое воздействие, как вся мощь советской пропаганды в отношении Пастернака. Прямо впору возгордиться, это ну как в 70е годы, когда все газеты были полны сионистской опасности и каждый еврей мог себя ощущать танковой бригадой.
По-моему, всё гораздо проще. Есть референтные группы. Их стало мало, было много. Когда-то я знал, что читать нужно, а что можно пропустить: я доверял мнению референтной группы. Пост фактум получается, что правильно доверял, ничего не пришлось пересматривать. Иногда я был первым в мнении, иногда сотым или десятитысячным. Как раз Бродского я прочёл - в 64 году -, когда никакого референтного мнения о нём ещё не было, а сейчас читаю то, что сам от себя говорил тогда.
Я да, хочу, чтобы мне не нужно было всё читать и всё смотреть. Потому что большая часть - дрянь. Поэтому я очень ценю тех, чьи мнения на поверку обычно разделяю. Скажем, я буду читать книги по рекомендации i_shmael-а, и не буду читать те, которые он сильно ругает. За исключением тех, которые он ругает, но в подробном описании я вижу, что могу с ним не совпасть. Потому буду и потому не буду, что есть опыт совпадения мнений.
Вероятно, такой опыт есть и у тех, кто не станет смотреть фильм после этого поста.
Мне, боюсь, не понять Вашего запала.
no subject
Date: 2009-10-22 06:44 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-23 05:28 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-23 01:37 pm (UTC)Да и мне трудно поверить в теорию "совпадения взглядов". Получается, что люди предпочитают сознательно ограничивать свой собственный мир, на основе только этого девяносто-процентного совпадения.
А вдруг этот фильм лежит в остающихся десяти?
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2009-10-23 04:26 pm (UTC)В данном случае фильм посмотрела моя жена. Дрянь, по её словам, редкая. Полное отсутствие вкуса. Бессмысленная эклектика. Кадры документальные с Бродским сочетаются с кадрами игровыми, где Бродского играет похожий актёр, – и это пошлость невыносимая.
И так далее.
Я доверяю и мнению моей жены тоже. Посему рад, что хозяйка данного блога, чьи вкусы во многом близки моим, видит так же.
no subject
Date: 2009-10-23 05:03 pm (UTC)При всем заочном уважении к Вашей жене, не могу согласиться насчет "редкой дряни".
Люди моего круга, например, скажут следующее: Фрейндлих и Юрский - великие актеры, с прекрасным вкусом. А те, кому фильм понравился, добавят следующее: это две прекрасные актерские работы (а как же иначе? Ни Фрейндлих, ни Юрский по другому не могут). Хотя бы поэтому это не "редкостная дрянь" и не "полное отсутсвие вкуса".
Впрочем, люди, которым фильм не понравился (или которые фильм не видели, но обладают при этом интуицией, позволяющей им соглашаться с "возмущающимися") на это, понятное дело, скажут: ну, бывает, что и великие актеры снимаются в дрянных фильмах, при этом их не спасая. Или: не понимаем, не понимаем, как они могли?! Или - да-а, постарели, постарели Фрейндлих с Юрским, в маразм впали, если согласились снимать в этой дряни.
И так далее... И так, пожалуй, с любым составляющим этого фильма.
(no subject)
From:no subject
Date: 2009-10-23 04:48 pm (UTC)Именно: бОльшая часть всего – дрянь, а ведь и оставшуюся меньшую часть смотреть и читать не успеваешь! Надежда как раз на референтные группы и на интуитивный опыт, развившийся отчасти благодаря тем же группам.
Вот только дивизией лично я себя в 70-е не ощущал – скорее диверсантом, за которым идёт охота, а он забыл, какая же диверсия ему поручена!
А Бродского я прочёл где-то в 69-м. Хотя, вероятно, мог с ним столкнуться на улице раньше...
no subject
Date: 2009-10-23 10:01 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-24 02:09 am (UTC)Как подумаешь о том времени... не приведи, вернётся!
no subject
Date: 2009-10-22 06:25 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-22 06:52 pm (UTC)Со мной так и произошло: когда вышел фильм, люди довольно четко разделились на два лагеря - сторонников и противников, и, надо сказать, и в той и в другой категории было немало людей, чьему вкусу я доверяю, или скажем так, чье мнение я считаю существенным. Ну, что ж, я посмотрел этот фильм, составил о нем свое мнение: не могу сказать, что я его принял, при этом не могу сказать, что потратил время зря. Ну, я про это пост тоже написал. Где, как раз, советовал людям посмотреть этот фильм, со всеми моими оговоркам и возражениями.
no subject
Date: 2009-10-23 09:12 am (UTC)Поэтому у каждого человека существует референтная группа. Иногда бывают ошибки и несовпадения, но есть люди, к мнению которых я прислушиваюсь. Как раз с этим фильмом поступила иначе, уже услышав дурной отзыв от человека, которому доверяю, решила всё же посмотреть, в общем, потому, что дурной отзыв был неподробный
no subject
Date: 2009-10-23 05:29 pm (UTC)В посте речь идет о частном мнении частного человека (а не о спущенных сверху директивах партии и правительства), и о том, что люди, которые (по своему опыту, надо полагать) доверяют вкусу автора поста, решают - тоже для себя, не более того - что они этот фильм смотреть не будут. На основании их решения Хржановского не посадят в лагерь, ниоткуда не исключат, не перестанут давать ему ставить фильмы и не лишат премии. Так зачем же такие далеко идущие параллели?
А как Вы выбираете, какой фильм смотреть, а какой - пропустить? Для меня лично мнение человека, вкусу которого я доверяю, это - первый критерий при выборе фильма. Особенно когда этот человек перечисляет ряд моментов, которые, насколько я знаю себя, будут меня тоже раздражать.
Хотя при таком подходе тоже бывают накладки, но ведь всего не пересмотришь, и приходится как-то делать выбор. А кто-то может сказать: "А зато там, говорят, замечательно играет мой любимый Юрский. Буду смотреть!". Или - "Пойду, потому что, говорят, там Ленинград очень красиво снят". Тоже можно понять. Каждый сам решает, как расходовать свое время.
no subject
Date: 2009-10-23 05:53 pm (UTC)Да, конечно, я прислушиваюсь к мнению определенных людей, и часто они говорят мне - вот это стоит смотреть и читать, а вот это нет.
Но давным-давно уже я стараюсь не оказываться в ситуации человека восклицающего: о, спасибо, что разругал последний фильм Тарантино (например)! Мне вот и жена сказала, что это - дрянь. Теперь я точно не пойду на эту пошлость и безвкусицу.
Просто потому что знаю, как это смешно выглядит со стороны, и что человек, посмотревший последний фильм Тарантино (пусть и разругавший его в пух и прах!) будет в гора-аздо более сильной позиции, чем я, напоминающий, скорее, того товарища из анекдота про "Мне Рабинович напел".
Вот Вам, кстати, чтобы Вы не искали, мой пост про этот фильм. Там, надеюсь, понятно будет: я его тоже не принял, но при этом был рад, что посмотрел его, хотя бы потому, что мой реагаж пополнился рядом ассоциаций, дорогих мне, мне бы жалко было, если бы кто-то меня отговорил смотреть этот фильм, и я бы сказал: да-а, видать, пошлятина... : http://aklyon.livejournal.com/169923.html
no subject
Date: 2009-10-23 06:10 pm (UTC)Так я ведь не о том. Я о том, что не нужно всегда брать самый высокий тон и приводить примеры исторических трагедий. Они от этого стираются и изнашиваются. И люди тут выражают свое доверие оценке Лены не для того, чтобы кого-то заклеймить или покарать (никто не сказал, по-моему, худого слова про Хржановского. Ну, бывают творческие неудачи!), а просто потому, что они ей доверяют. И ни о каких "сильных позициях" (или слабых) здесь речь тоже не идет.
А речь идет о фильме, где показан человек, многим дорогой на личном, интимном уровне, как поэт. И те, для кого важно в Бродском примерно то же, что важно для Лены, скорее всего, не пойдут на этот фильм, чтобы не портить себе настроение. Поэтому Ваш пример с Тарантино неудачен. Просто "последний фильм Тарантино" - это просто фильм, в нем заранее не заявлено, что он затронет для нас какие-то интимные струны, как в случае с фильмом о любимом поэте. Поэтому в нашем случае люди больше опасаются пойти на фильм, что совершенно понятно, по-моему.
no subject
Date: 2009-10-23 06:27 pm (UTC)Я именно об этом: о схожем поведении "референтных групп" и в той ситуации и в этой. Только в той мы знаем и результат, и масштаб осуждаемой личности, а здесь и результата не знаем, и масштаб помельче, так что все, мол, обойдется...
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From: