mbla | снег в Париже

Мы сидели на собрании со студентами, а за огромными окнами аудитории валил нехолодный снег. Сначала падали редкие тающие в воздухе одинокие небольшие хлопья, постепенно они становились всё крупней, - наверно, слипались налету. Он падал тихо, заполняя всё пространство между небом и землёй. За окном сначала был зелёный тополь, на который падал снег, а потом только этот неотвратимый бесшумный снег.

Собрание кончилось, мы с Аньес подошли к окну, она сморщилась и показала снегу язык, я тоже - уходи, зима, убирайся карга, где тебя любят зимолюбы, а нам не надо. Не укрывай нашу траву, зелёную, её грызть хочется.

Я побежала в офис, где меня ждал Лионель, чтоб идти обедать. Побрели мимо ощупью ползущих машин с зажжёнными фарами. Снег садился на волосы и не сразу таял. Было уже поздно, так что в японском ресторане, где зимой отличный горячий суп, собирались мыть столики. Но нас накормили. Мы сидели, трепались, расслабившись, и когда вернулись в офис, уже было три с чем-то. На забытом на столе мобильнике - сообщение от Бегемота - паническое - езжай немедленно домой, автобусы вряд ли ходят.

Действительно, интернет сообщает, что автобусы стоят - снег-снег-снег. Утром было тепло, и я вместо любимых горных ботинок надела что-то ботинчатое кожаное, ещё подумав, что предстоит собрание со студенческими делегатами в директорском присутствии, - пожалуй, сделаю-ка я усилие, не буду надевать горных ботинок, а то в них, в джинсах и полярке, в которую двоих меня можно легко поместить, вид всё ж такой, как в лес ходят с Катей. Ну, и решила, что достаточно одного мелкого движения, чтоб приобрести вид городской - надеть вместо горных башмаков городские, кожаные.

А теперь если нет автобуса, как в кожаных ботинках идти через лес? Бегемот не решился ехать за мной на станцию на машине - мы же наверху, на холме, лет десять назад я как-то в снегопад шла от станции пешком, какой-то мужик остановился и меня подхватил, в результате полпути мы вдвоём, а потом вмногером толкали его машину. Впрочем, главная проблема в том, что если на узкой улице кого-нибудь развернёт, то все застрянут навеки вечные. Но героический Бегемот согласился пойти на станцию пешком и принести мне ботинки.

Конечно, с работы я ушла не сразу - одно, другое, третье, но всё-таки к полпятому убежала. Без приключений добралась до нашей станции, наш Рер ходил вполне прилично, хоть я и боялась, что как выскочит из-под земли на поверхность, так и застрянет под снежной стеной.

Когда я приехала, снегопад прекратился. Было утешительно тепло, у входа в вокзальчик лужи, и отчаянно пахла огромная ещё не украшенная ёлка в кадке - я в который раз подумала - всё-таки в тёплой комнате не умеют ёлки так пахнуть. Пока ждала Бегемота, который вышел из дому не сразу, а только когда я ему подтвердила, что села в неотцепленный вагон, я всё стояла под ёлкой, нюхала, думала, что для меня-зимоненавистницы снег - мягкий, укутывающий зелёную траву, чтоб растаять завтра, и чтоб трава зеленей стала на газонах - ещё не беда, вот мороз и солнце, - это царство Снежной королевы, леденящее внутренности, - побезнадёжней будет.

И мы пошли пешком через лес. Не одни мы. По лесу брёл народ - кто на станцию, кто со станции, а кто с собаками гулял. Кто-то вёз чемодан. Люди смеялись, здоровались, весело звонили по мобильникам, - ощущение было, будто вдруг среди недели дали неожиданный праздник - вечером в лесу.

Нет, не толпа пёрла, просто то кто-то шёл навстречу, то слышались сзади голоса - как в майское воскресенье. А иногда вдруг на несколько минут совсем никого - чёрный ручей - живой, между заваленных снегом берегов, белые сверкающие ветки, уходящие вверх, следы на тропинке.

И самое удивительное - в этом вечернем лесу было светло - некое рассеянное тихое сиянье, непонятно откуда взявшееся, то ли дальний город нас освещал, отражаясь...

На станции я спросила у Бегемота, захватил ли он фонарик, а фонарик был не нужен. И когда в конце концов уже у выхода из леса нам повстречалась группа с фонариком, жёлтое пятно в этом равномерном тихом сиянье показалось лишним.

Вышли на тёмную улицу с фонарями - зимняя ночь, которая начинается в 6 вечера, стояла, - тёмен электрический город, и светел лес...

Я зашла в подъезд, подошла к лифту, и тут кто-то забарабанил во дверь - Анька, которая три часа пыталась пробиться домой на машине, доехала до нас, соскочила с дороги и пришла к нам ночевать. На дороге тоже было весело. У неё разрядился мобильник, и она ходила звонить в соседние машины. А автострада в противоположную сторону была уже закрыта - по ней шли люди, танцуя - кто-то с пируэтами катил коляску, за ним шла девчонка в туфлях и белом платье.

Мы сидели за столом, трепались, пили вино, поглядывая на заснеженный паркинг, на снежные картинки в интернете, читали о том, что жителей придорожных деревень просят принять бедных застрявших. А как завтра люди пойдут за своими брошенными на обочине машинами?

Завтра +3, и солнце. У нас +3, значит, авось, в городе +5 - мы-то на холме, у нас холодней. У меня встреча в половине первого. Доеду-не доеду? Доеду, конечно. И вообще теперь я знаю, что ночью, увязая в снегу, вверх со станции - всего-то 40 минут пешком, да ещё с рюкзаком, в котором толстенная книжка и бутылка клюквенного сока. Нам не страшен серый волк!