Со стороны. Без комментариев

[mbla]

Изабель – левая активистка – до того, как несколько лет назад она перешла у нас с половинной на полную ставку, ей удавалось совмещать преподавание физики с электроникой и директорство в одной из многочисленных оранизаций, связанных с SOS Racisme.  В основном, её ассоциация пыталась как-то помочь несчастным тёткам, которых вывезли из северной Африки, как жён-рабынь.

Личная жизнь у Изабель  отделена от рабочей резче, чем у многих других моих коллег, так что долгое время я почти ничего о ней не знала, но как-то постепенно мы с ней начали общаться.

Уже давно она за завтраком рассказывала мне и Лионелю, как лет десять назад ходила со спальником ночевать в церковь, предоставившую убежище нелегальным эмигрантам, добивавшимся легализации. Через неделю из церкви их громко выгнали с полицией, но по её словам, вид на жительство все эти ребята в результате тихо-тихо получили. Так что не зря страдали.

Вот и вчера мы с Изабель поплавали  в нашем придворном бассейне на лужайке и умиротворённые, прикупив продуктов, отправились завтракать ко мне в офис, где нас ждал  Лионель. Он заканчивает статью, поэтому прирос к стулу, – разве что вскочит иногда и пробежится в три шага между окном и дверью – от радости, что доказал очередной кусок теоремы, или с горя, когда не получается.

Поели ливанского табуле (салата с кус-кусом)и, зацепившись языками за ближневосточную еду, незаметно перешли к воспоминаниям, кто из нас при каких обстоятельствах в тех краях бывал.

Изабель в 2003 ездила в Палестину с делегацией из представителей нескольких организаций, связанных с правами человека.

Естественно, мы с Лионелем стали её расспрашивать. У Лионеля некоторый палестинский опыт есть – у него близкий друг живёт в восточном Иерусалиме с женой-американкой, специалисткой по арабскому языку. Сам этот друг работает в одной из «гуманитарных» организаций и занимается школами, а жена его получила недавно профессорское местов в арабском университете. У них двое триязычных детей (французский, английский, арабский), и пока что они собираются, несмотря на все неудобства и трудности, продолжать жить в арабском Израиле  – отчасти потому, что выбрали место, где оба – не дома, – по своеобразно понятой справедливости. Лето они проводят во Франции у родителей.

Лионель к этим ребятам ездил, и пока у них жил, шлялся по Иерусалиму и неодкратно проезжал через пограничные посты, что на него произело страшное впечатление. Куда более сильное, чем когда в каком-то трущобном районе палестинские дети кидали в него камушки – впрочем, он утверждает, что камушки были мелкие, вроде гальки. Через еврейский религиозный район он тоже как-то прошёл, с изумлением глядя на меховые шапки в жару.

Изабель оказалась намного мягче, чем я бы ожидала. Первое, что она сказала, – это, что главное – не принимать сторон, потому что у каждой своя правда. А потом добавила, что она абсолютно убеждена, что обычный средний израильтянин не представляет себе реально ни что такое пограничные посты, через которые многие палестинцы проходят по нескольку раз в день, ни условий, в которых растёт в Газе средний подросток. Что если б знали, то безусловно было бы всё иначе, потому что не могут люди, помнящие про Холокост, желать другим таких унижений и такой безнадёжной жизни.  

Их делегация встречалась с Арафатом. Ну, говорит – он по крайней мере не был религиозным фанатиком и сокрушался, что тёток в платках стало сильно больше за последние годы...

Comments

Re: Со стороны. Без комментариев. Не получится.

[mbla.livejournal.com]

Послушай, это бессмысленный разговор. Я знаю людей, работающих с бедными палестинцами. Я там не была, но рассказы этих людей вызывают несравнимо больше доверия, чем твои эмоциональные общие места. Я не говорю, что в принципе этих богатеев, купающихся в золоте нет, но, извини, этот способ разговора, включая дезайн интерьера, доверия к тому, что человек видел собственными глазами, разговаривал, бывал в деревнях, дружил с тамошними, не вызывает.

Про бракосочетание - честно сказать, не очень интересно. Кстати, как-то она ожета была не так, но неважно. Религиозным фанатиком Арафат не был. От того, что мои предки, может быть, ходили в меховых шапках, не меняется моё ощущение от сегодняшней для меня абсолютно неприемлемой религиозности государства.

Многие люди, прожившие в Израиле 40 и 50 лет (потому что они там родились) рассуждают о палестинцах не так, как ты. И говорят по-арабски тоже. Есть, насколько я понимаю, израильская интеллигенция, вполне не национальная, круг. в котором есть и евреи, и арабы. И они смотрят на вещи не так, как ты

И я читала у разных людей про скажем стариков, потерявших дома, где они родились. Возможно, палестинцы могут уехать куда-то ещё, но почему они обязаны!!!!

Так или иначе, этот наш разговор смысла, мне кажется, не имеет