(no subject)

[mbla]

Васька очень гордился тем, как он читал вслух стихи, а всех остальных ругал. Говорил, что в шестидесятые он придумал, что стихи на бумаге - это только партитура. Вечно рассказывал, как сначала актёр Скоробогатов поставил ему голос, а потом Антокольский продолжил это чёрное дело - постановку Васькиного голоса.

Васька орал так, что тряслись стены и перепонные барабанки, радостно признавал, что разрушение Иерихона на его совести.

Я же его вечно ругала за то, как он читал стихи, утверждала, что он их нивелирует, - средние в чтении начинают казаться хорошими, а лучшие уплощаются, пыталась уговорить его читать под сурдинку. И в последние лет десять он эту сурдинку принял... Так мне кажется. По нашим записям... Мало того, начал думать, что есть стихи, которые и вообше вслух - почти нельзя, на зал - страшно. И согласился, что восприятие на слух, - всё равно только захватывает музыкой и верхними смыслами, а главное - на потом. И при этом все стихи мы редактировали вслух. Обычно я сидела за компом и читала, а он в кресле...

Вот недавно мы почему-то болтали о разном чтении. Я люблю, как читает Бродский. Васька - нет, ему эта у Бродского внутренняя раскачка, как у еврея на молитве, мешала. И почему-то он не любил чтения Вознесенского, которое тоже мне, в общем, нравится - там ему театрализованность мешала. Кушнера он упрекал в "белом голосе", Юрского в чрезмерном выражении, с подчёркиванием смысловым. Впрочем, про Юрского мы соглашались, я его чтение тоже не люблю, за редкими исключениями.

И вот стих - после нашего последнего разговора о чтении стихов вслух...




* * *
Читать актёры не умеют:
их так заботит «выраженье»,
что стих обычно прозой блеют,
лишая ритма и движенья...

Читать поэты не умеют:
фальшивый темперамент пены,
где каждый слог ударный – злее,
чем завывания сирены !

Ни то, ни это – ни к чему мне,
Как захламлённая дорога, –
То правильно, а это шумно...
Вот разве что спросить у бога?

Конечно, всем давно известно,
что дважды два по-божьи – пять,
но всё ж узнать бы интересно,
Как будет он стишки читать?

1 февраля 2013

Comments

[t-s-kot.livejournal.com]

Хорошие стихи даже Евтушенко умудрялся писать. Я одно помню, но где-то в последней строфе он и там петуха дал.
У каждого своя шкала ценностей. Иногда и сам не до конца понимаешь, за что любишь или не любишь того или иного художника.
Бывает, что человека вовсе на один временной период хватает. Или на один стих вообще.
Вот хоть того же Окуджаву взять. Года до 1965 всё в порядке, а дальше порой такое... О его прозе предпочту даже не начинать.

[mbla.livejournal.com]

Интересно, какой для Вас у Евтушенко. Я тоже один знаю:

"Меняю славу на бесславье,
ну, а в президиуме стул
на место теплое в канаве,
где хорошенько бы заснул.

Уж я бы выложил всю душу,
всю мою смертную тоску
вам, лопухи, в седые уши,
пока бы ерзал на боку.

И я проснулся бы, небритый,
средь вас, букашки-мураши,
ах, до чего ж незнаменитый —
ну хоть «Цыганочку» пляши.

Вдали бы кто-то рвался к власти,
держался кто-нибудь за власть,
а мне-то что до той напасти,—
мне из канавы не упасть.

И там в обнимку с псом лишайным
в такой приятельской пыли
я все лежал бы и лежал бы
на высшем уровне — земли.

И рядом плыли бы негрешно
босые девичьи ступни,
возы роняли бы небрежно
травинки бледные свои.

... Швырнет курильщик со скамейки
в канаву смятый коробок,
и мне углами губ с наклейки
печально улыбнется Блок."

Папа цитировал Лидию Корнеевну, - дескать, он Евтушенко ругал, а она сказала, что поэта надо судить по лучшим. Небось, дело было где-нибудь в 61-ом.

У Окуджавы в поздние годы среди стиливованного безобразия всё ж иногда что-то попадалось.

Я всё-таки люблю "она, конечно, пишет мне, но постарели почтальоны, и все давно переменились адреса"

И про прозу - всё-таки, хоть Школяр - это "на западном фронте", но всё равно книжка существует...

А так-то сколько хочешь авторов одной книги, людей, застрявших в каком-то времени и только там существующих

[t-s-kot.livejournal.com]

Мне когда-то нравился "Любимая, спи". Но тут, может, Тухманов виноват - песенку-то хорошую написал.
В представленном же Вами куча пафоса и рисовка сугубо вьюношеская. Впрочем, человек и консервируется в определённом возрасте, наиболее ему присущем. Не знаю даже, сколько Е.А. лет в этом стихе.
Вот когда-то любимый мной Андрей Макаревич законсервировался примерно в возрасте 25 лет ± поллаптя, так году к 1986-му слушать его стало невозможно (ему было уже чуть за тридцать). Перестал быть адекватен сам себе, скажем так.

С Окуджавой другое. Ну, существует, как и у многих других что-то существует. Что это меняет лично в моём мировосприятии. Верно Л.К. говорила: судить по лучшим, а срок давать по худшим. В данном случае, срок существования литературы.

[mbla.livejournal.com]

конечно, и пафоса немало, и рифмовка, но оно меня задевает, я улыбаясь его читаю. Кстати, оно, конечно, очень давнее. По крайней мере, я его знаю со школы.

Да, понимаю, Окуджава, увы, по-настоящему был давно