(no subject)
Oct. 8th, 2013 10:20 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaИз окна автобуса чего только не увидишь...
Вон жирный крестовик покачивается в паутине...
А вон розы, последняя глициния, золотые шары…
Гуси пролетели, преодолевая пространство, протягивая вперёд бесконечные шеи.
Эта вот повседневность. «Запах лошади в мокром лесу».
Качается негромкий осенний мир.
Вечером возвращаюсь в последнем свете. Гляжу в собственное окно. Чуть сосредоточившись, вижу, как Васька мне оттуда машет. Из кухонного, рядом с толстым наглым боком холодильника. А в другом – ненужные книги на полках... Когда я в последний раз брала в руки бумажную?
Знаю когда... 22 марта вечером я дочитала толстую книгу. А наутро надо было рано вставать и ехать...
Машка сказала мне вчера, что умер сосед по дому... Я смутно его помню. Приятный человек, скрипач из Мариинки, дом-то театральный.
Машка напомнила мне, что мы туда переехали 41 год назад. И людям, всё больше оркестрантам из театра, купившим в этом доме кооперативные квартиры, было, в основном, от тридцати до сорока
Я в последние несколько лет поняла нутром, что это значит – колокол звонит по тебе. Бьёт.
Да нет, собственные потери тут ни при чём. А что мне теперь нужно жить за двоих – это совсем про другое.
Ну что, спрашивается, расстраиваться от смерти соседа, или младшего Стругацкого, или вот совсем мне неизвестного Патриса Шеро, режиссера, который вчера умер, и сегодня по радио с ним интервью крутят, 69-го года первое...
И даже не в том дело, что постепенно наше поколение делается за старших, а в том, что мы – бэбибумеры и чуть моложе, вечные девочки-мальчики, – последний хвост тех шестидесятых, и сколько б мы ни прожили в 21-ом, наш век - двадцатый...
Вон жирный крестовик покачивается в паутине...
А вон розы, последняя глициния, золотые шары…
Гуси пролетели, преодолевая пространство, протягивая вперёд бесконечные шеи.
Эта вот повседневность. «Запах лошади в мокром лесу».
Качается негромкий осенний мир.
Вечером возвращаюсь в последнем свете. Гляжу в собственное окно. Чуть сосредоточившись, вижу, как Васька мне оттуда машет. Из кухонного, рядом с толстым наглым боком холодильника. А в другом – ненужные книги на полках... Когда я в последний раз брала в руки бумажную?
Знаю когда... 22 марта вечером я дочитала толстую книгу. А наутро надо было рано вставать и ехать...
Машка сказала мне вчера, что умер сосед по дому... Я смутно его помню. Приятный человек, скрипач из Мариинки, дом-то театральный.
Машка напомнила мне, что мы туда переехали 41 год назад. И людям, всё больше оркестрантам из театра, купившим в этом доме кооперативные квартиры, было, в основном, от тридцати до сорока
Я в последние несколько лет поняла нутром, что это значит – колокол звонит по тебе. Бьёт.
Да нет, собственные потери тут ни при чём. А что мне теперь нужно жить за двоих – это совсем про другое.
Ну что, спрашивается, расстраиваться от смерти соседа, или младшего Стругацкого, или вот совсем мне неизвестного Патриса Шеро, режиссера, который вчера умер, и сегодня по радио с ним интервью крутят, 69-го года первое...
И даже не в том дело, что постепенно наше поколение делается за старших, а в том, что мы – бэбибумеры и чуть моложе, вечные девочки-мальчики, – последний хвост тех шестидесятых, и сколько б мы ни прожили в 21-ом, наш век - двадцатый...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-10-08 04:06 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-08 09:25 pm (UTC)А помнишь, как Нюшка кидалась оземь, никто больше так не делал...
Мы с Васькой в Онфлёре куда-то пошли, родители ждали в машине, и папа тогда лапу Нюше прищемил. Мы вернулись, она уже не орала. Испугались они ужасно...
И в каком-то мире, где мы живём весёлая мама, и вы с Яшкой к нам приезжаете, и Васька изумляется, что Яшка знает про Прощальное крыльцо в Фонтенбло, а Яшка обижается, что его приняли за идиота, при том, что он всё делал, чтоб принимали, всю жизнь... И Васька орёт про то, кого надо разбомбить...
А мама печёт рогульки, и папа, сердясь на Ваську говорит "Вася большевик"
no subject
Date: 2013-10-09 07:56 am (UTC)А я не помню, как Нюшка кидалась оземь. Может, я не видела.Я же мало её видела. И вот тоже не помню - два раза я к Нюше приезжала или больше... Очень хорошо помню, как в первую Бретань с ней ездили.
Забыл, забыл, забыл. приеду, будем писать.
no subject
Date: 2013-10-09 01:53 pm (UTC)А наземь - впечатляло очень - несётся здоровая корова - и бух об землю, и все четыре лапы в воздухе молотят
no subject
Date: 2013-10-09 07:57 am (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 01:52 pm (UTC)Было небу светло:
Но закат уставал.
Он по небу писал
Чёрным грифелем крыш
Над Прощальным Крыльцом
Фонтенбло.
Где-то там, сорок вёрст,
Угасает Париж.
Над клешнями двух лестниц
Крыльца Фонтенбло,
Над клещами двух лестниц
(Их кольцо так мало!) –
Орифламма под ветром,
Ну что ты дрожишь
Над Прощальным Крыльцом
Фонтенбло?
Пусто в парке
и пусто
На парадном дворе,
И вороны не чувствуют,
Что в ноябре
Их на голых ветвях,
Их на чёрных ветвях
Незаметно....
Дубовой листвы намело
На Прощальном Крыльце
Фонтенбло.
Почему-то с Яшкой зашла речь, может, стих он прочёл, и он знал, что это. Ясно, что мы-то с тобой истории не знаем. Я от Васьки про это крыльцо узнала :-))))
no subject
Date: 2013-10-09 04:20 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:12 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:15 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:29 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:31 pm (UTC)Ох, сейчас можно придумать и поверить
no subject
Date: 2013-10-09 08:34 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:37 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:39 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:40 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-09 08:52 pm (UTC)