(no subject)

Интересно, вспоминал ли Бродский, когда он писал "и от Цезаря далёко, и от вьюги", - Эренбурга - "где не разыщешь слова "вьюга" ни в памяти, ни в словаре". Вряд ли осознанная перекличка.

А и то сказать - какая вьюга в Риме - вот в Ленинграде, там, где "чёрный буксир прокричит посредине реки", там где "безрадостную зимнюю зарю над родиной деревья поднимают" - там да.

А "розы плещут в декабре" в Подпарижье.

У игрушечных волков страшные глаза - блестящие стеклянные шарики, и красные трепещущие языки, пожалуй тихие, те, что светят из "псов, как из зажигалок"

И вчера бассейн притворялся тёплым озером - под моросящим дождиком над водой поднимался туман, на дне лежали платановые листья - не ковром, так - один, другой.

Листья скрежещут по асфальту, отчёркивают лето. Они стали падать неделю назад, в день, когда перешли на зимнее время.

Вокруг сплошные déja vu, и не знаешь, где курица, а где яйцо.

И глядя на голые стволы и ветки, вспоминаешь развалины готики - рамы витражных роз, в которых светится небо.