(no subject)

По нынешним холодам (говорят, завтра последний день!) одеваются все луковицами – сто одёжек, и все без застёжек. Застёжки, конечно, есть, – молния на куртке, к примеру, но когда под курткой полярка, под поляркой свитер, под свитером футболка, уже молнию можно и не задёргивать.

Бреду я вчера вечером, ну, скорей, всё ж бегу, от остановки домой, радио включаю, выходя из автобуса. В конце последних известий, ясное дело, про холода-да-да.
И задают вопрос метеорологу – а что это такое – две температуры, о которых всё время сообщают – температура объективная, и температура, данная нам в ощущении.
И отвечает метеоролог, что настоящую температуру меряют в специальных будочках, защищённых от ветра и прочих неприятностей, но что вот несколько лет назад вывели формулу, по которой считают, какова температура в ощущении – там и ветер, и влажность в расчёт принимаются. И очень научно сообщает нам, что если при -5 ветер 40 км в час, то это получается как -15, а если 60 – дык уже как -23 – всё по формуле.

Недоверчивая журналистка говорит, что, может, ещё и от человека зависит, как он температуру ощущает. И метеоролог радостно подтверждает – «дескать, конечно! От усталости, от психологического состояния» – и бла-бла-бла.

«И вообще – говорит – от одежды зависит, как температура ощущается. Формула – она ж на голой коже считает».

Так что, друзья-парижане, кто давно не испытывал -23 и соскучился – ночью в парижские -5 – прыг из постели голым на улицу – ну, может, можно всё ж в трусах – и вперёд – наслаждайтесь минус двадцатью тремя, или всё ж минус пятнадцатью, если ветер не очень сильный!