(no subject)

Уж ежели где Деда Мороза и его оленей с бубенцами как следует приняли, так в Beaumont-de-Pertuis!















( Read more... )

(no subject)

Городишко Cucuron и его окрестности в полупасмурный январский день совсем акварельные нежные приветливые тихие.

Cucuron был важным центром здешних мест, пока не выкосила его в начале 18-го века пришедшая из Марселя чума.











( Read more... )

(no subject)

А это был один из двух самых холодных дней - для памяти - 7 января. И гуляли мы вокруг городка Beaumont de Pertuis.















( Read more... )

(no subject)

Вот сидели мы вчера за столиком у прямоугольного пруда в городке Cucuron. Потеплело, так что пить кофе на улице вполне можно. Ну, если не очень долго.

 

Там огромные платанищи, светлые неохватные стволы, узловатые ветки. Кипарисы рядами – стройные часовые на параде, сколько бы им ни было лет, а платаны – ну, может, дядька Черномор такой был – крепкий ухватистый поживший.

 

За кипарисами зелёные горки торчат. А дощечка у пруда сообщает путникам, что вода там непитьевая. Ясное дело, не будь дощечки, кинулись бы люди к пруду, перегнулись через парапет с вёдрами, с бадьями, на худой конец, с кофейными чашечками, чтоб наконец напиться. Но нет, дощечка предупреждает!

 

Глядела я на горки, на платаны, на вывеску кафешки – и в который раз совмещала времена – и кафе в Монфоре, в городке в лесу Рамбуйе, где мы с Васькой сидели в марте 91-го, и солнце било в окна, мешалось с этим кафе, где Васька никогда не был, и как поверить, что не был...

 

Как ощутить конечность собственной жизни, когда ты и только ты держишь свой мир – в котором нюхались в Бретани через забор ньюфиха Катя и корова Lilas, в котором столько всего намешано...

 

И не надо её ощущать. Пока мы есть, мы, конечно же, бессмертны.

 

***

А ты представь себе, что вот вчера,

Не задохнувшись ни на миг от бега,

В незапертые двери со двора

Ввалюсь я, не очистив лыж от снега,

Что время обратимое – не бред,

И неизвестно, будут или были

Те годы, что, засыпав белый след,

Мне целый мир однажды подарили –

 

И горизонта тесная петля

Не расползлась, а лопнула мгновенно:

Снежком и Штраусом мелькнула Вена,

И вдоль дорог помчались тополя...

......................

А клёны превращаются в платаны,

Порастеряв кору коротких лет –

В белоколонный лондонский рассвет

Врываются парижские каштаны,

В лиловой дымке флорентийских гор

Кирпичный Амстердам возникнет разом,

А блики на аркадах Амбуаза

Развеселят пустынный Эльсинор...

 

Всё потому, что время – это дом,

Где «завтра» и «вчера» живут не ссорясь,

Где даже ненаписанную повесть

Прочтёшь уже с началом и с концом,

Что снежный вечер был в начале дня,

Что стоит только оттолкнуться резче,

Как тут же самому себе навстречу

Направит та же самая лыжня.

 

1991