Вчера
Сегодня
Очень соблазнительно начать делать далеко идущие выводы.
А любой вывод на основании столь малой выборки будет ошибочным. Ну, и к тому же, когда один из представленных учёных Фейнман, а второй – кто-то-там.
У нас на празднике вручения дипломов каждый год бывают давние выпускники. И напутствуют выпускников сегодняшних.
Пару лет назад приходил очень успешный и очень давний выпускник – много лет проработал одним из директоров Интеля.
Этот уже совсем не молодой человек, ушедший из Интеля в собственную консалтинговую фирму, говорил прежде всего о том, чтоб ребята не жалели времени на самые разные занятия, не связанные с работой, чтоб не чувствовали себя виноватыми, когда в рабочее время думают не о работе, когда отвлекаются хоть на йогу, хоть на чтение.
Его было очень приятно слушать. Фактически он говорил – не бегите, оглянитесь, живите!
А ведь у него речь шла не о научной, а об инженерной работе, по определению прикладной.
Есть ли в современном университете место профессору Хиггинсу? Можно ли заниматься немодными темами, которые не принесут немедленных публикаций? Не уходит ли вопрос «почему»?
Типичный современный невроз – не успеть – почти повсеместный – не приводит ли к тому, что за очень сильной профессионализацией исчезает «свободное любопытство»?
Конечно, не всегда, не всюду... Но...
Сегодня
Очень соблазнительно начать делать далеко идущие выводы.
А любой вывод на основании столь малой выборки будет ошибочным. Ну, и к тому же, когда один из представленных учёных Фейнман, а второй – кто-то-там.
У нас на празднике вручения дипломов каждый год бывают давние выпускники. И напутствуют выпускников сегодняшних.
Пару лет назад приходил очень успешный и очень давний выпускник – много лет проработал одним из директоров Интеля.
Этот уже совсем не молодой человек, ушедший из Интеля в собственную консалтинговую фирму, говорил прежде всего о том, чтоб ребята не жалели времени на самые разные занятия, не связанные с работой, чтоб не чувствовали себя виноватыми, когда в рабочее время думают не о работе, когда отвлекаются хоть на йогу, хоть на чтение.
Его было очень приятно слушать. Фактически он говорил – не бегите, оглянитесь, живите!
А ведь у него речь шла не о научной, а об инженерной работе, по определению прикладной.
Есть ли в современном университете место профессору Хиггинсу? Можно ли заниматься немодными темами, которые не принесут немедленных публикаций? Не уходит ли вопрос «почему»?
Типичный современный невроз – не успеть – почти повсеместный – не приводит ли к тому, что за очень сильной профессионализацией исчезает «свободное любопытство»?
Конечно, не всегда, не всюду... Но...
Re: невроз
Date: 2007-12-13 06:07 pm (UTC)Очень даже при чем. Оно делает науку много более конкурентной. Откуда и следует идея, что нужно ковать, ковать и ковать, а то так и останешься навсегда постдоком. Или гранта не дадут. И ведь останешься, и не дадут.
/чем французы, и производят куда меньше в час./
А куда, кстати? У меня ощущение, что производят в час примерно столько же. А за счет долгого сидения - более высокий (материально, чтобы не вдаваться) уровень жизни.
/И бомба тоже ни при чём./
Сидение на бомбе имело прямое отношение к тому, что физику финансируют не в пример больше, чем, скажем, историю. До недавнего времени - еще и не задавая вопросов. Поскольку был готовый ответ - вон игрались, игрались и бомбу слепиули. В последнее время стали интересоваться - а фигли, собственно? И меньше давать и требовать ответа. Кроме того ученые, расплодившись невероятно, перестали быть таинственным и редким зверем. С уменьшением количества сала в горшке и увеличением количества желающих опять же усиливается конкурентность.