mbla | В связи с музеем Хэрриота.

Мама очень гордилась своей удачливостью.

Ещё в детстве мы от неё услышали, как она однажды остановилась у книжного прилавка где-то на улице и увидела маленькую книжицу, на обложке был белокурый мальчик в длинном плаще со звёздами. А мама наша очень любила сказки. Коллекционировала их, перечитывала. Могла придти с работы и повалиться на непостеленную тахту с каким-нибудь только что вышедшим сборником под завлекательным названием «Никогда не было тебя, Цыгания».

В скобках – может быть, эта мамина замечательная способность – бОльшую часть времени не обращать внимания на клубящийся бардак, помогла нам с Машкой вырасти такими свинюхами. Ещё, конечно, мама нас когда-то научила правильно хрюкать – на вдохе, с закрытым ртом – совершенно без акцента.

Так вот книжку с мальчиком на обложке мама открыла – и тут же купила. Это был «Маленький принц». И никто тогда ничего про него не знал...

Лет через 30 после этого замечательного события мама зашла в книжный магазин стран народной демократии – на углу Невского и Гоголя (всё-таки как-то глупо, что эта улица теперь Морская – я, конечно, не помню Большая или Малая Морская – моря там нет, а Николай Васильич всё же славно потрудился в своё время – вполне заслужил улицу). И открыла лежавшую на прилавке книжку под названием «О всех созданиях – больших и маленьких»...
...

Когда я впервые услышала от мамы про Хэрриота, я не то, чтоб не поверила – скорее, очень удивилась. Как-то трудно было себе представить, что записки сельского ветеринара можно читать не отрываясь. Мама рассказала мне про быка, у которого был солнечный удар и которого вылечили холодным обливанием из шланга. Она рассказывала так аппетитно, что я попросила её в следующий приезд во Францию привезти мне эту книжку.

А после того, как я прочитала Хэрриота по-русски, я попросила нашего друга, по традиции привозящего мне два раза в год из Америки книжки по-английски, приволочь мне всего Херриотта.

Шампанского я совсем не люблю, Женитьба Фигаро, конечно, хорошо – но Хэрриот – лучше.