Возвращение. Автострада.
Aug. 27th, 2013 03:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaЗонтичные сосны, – я их по ошибке зову парашютными, ловлю себя за язык – какие ж парашютные, ведь pin parasol. Десант сосен, – тихо спускаются просвеченные золото-зелёные кроны, под ними стволы – потом вцепятся в землю кривыми корнями – и привет – стоят, покачивая в воздухе пушистыми зонтами.
Десять лет назад в пробке возвращенья, во всем тут известной пробке на южной дороге между Оранжем и Валансом мы тащились с Димкой, с Васькой и с Катей в машине, естественно, без кондиционера, – откуда взяться было кондиционеру в нашем пожилом корыте. Кате не было года, и я очень беспокоилась за неё – под бьющим наотмашь солнцем. Васька был единственный водитель, Димка не водит машину с неавтоматической коробкой, а я и вовсе тогда не водила. Мы с Катей ехали на заднем сиденье, и я поливала её водой из красной пластмассововой миски, принадлежавшей ещё Нюше. Мы сидели в луже, в совершеннейшем болоте. И вдруг пробка тронулась. Ветер в окно выбил миску у меня из рук, и она полетела в поток машин на автостраду, к счастью, не попав никому в лоб. Нюшенькина миска. А вечером, после почти девятисот километров пути, на подходе к Парижу – на нашем прекрасном ситроене вдруг отказали две скорости – кажется, четвёртая и вторая. Васька виртуозно довёл без них.
Ежегодное изгнание из рая – по автостраде в железной толпе.
Разматывается лента, и вот уже на стоянке рябина – рыжая.
«Россия, рябина». Как же ей приходилось зажмуриваться, чтобы в упор не видеть французских рябин.
Катится пейзаж – облака по небу, зелёные холмы по обочине.
И ты в железной коробке рассекаешь время, ставшее пространством.
А потом в Бургундии окутало дождём и сумерками...
Они накрыли с головой – не потому что виноват, а потому что жизнь уносит...
Папу мы с Васькой всегда отвозили в аэропорт. Он каждый год улетал по воскресеньям, чтоб к самолёту без пробок. Уходил с рюкзаком, становился на эскалатор, дальше провожающих не пускали. Оборачивался. Такой один, отдельный...
Как бабушка Бабаня, когда она приходила к нам с конфетами «Белочка». Садилась на табуретку в синем шерстяном платке на голове...
Проводив папу, мы ехали домой, а однажды прямо из аэропорта – в Женеву, забрать Димку, работавшего летом в Церне, – и на юг. Жили дальше.
Осталась коробка из-под бутылки коньяка... Яшка этот коньяк выбирал, беспокоился, хотел, чтоб понравилось... Они с Машкой его привезли в тот последний Яшкин приезд. Я тогда училась водить, и Яшка показал мне, как удобно держать на руле руки. Снизу... И ещё починил нам унитаз, который тёк, тёк и тёк... И стало у меня как с гвоздиком, чтоб куртку вешать, – в «Певчем дрозде»...
И в злом дожде – всё – твоя вина...
А с Васькой, что с Васькой – мы жили в нашей личной вечности... Подлое время убивало исподтишка... Ну, да, конечно, «это время тихой сапой»... Пока мы были, смерти не было, значит, чего торопиться...
Автострада, или самолёт – день между жизнями.
В недавнем разговоре я поняла, что «Тлён» - он и о бессмертии тоже – водопой есть, пока звери там пьют, пока нужен, и крылечко, пока туда выходят посидеть...
А «Вавилонская библиотека» – это про то, что когда-нибудь станется с содержимым наших компов – когда потеряются хвосты... Ищи-свищи ветра в поле.
Неправ Бродский про возвращение на место преступления и невозвращенье на место любви – вечно только туда и возвращаемся, по крайней мере в мыслях. А про место преступления знаем понаслышке.
Но так боимся неузнаванья. «Как мы боимся неузнаванья знакомых картин в знакомых местах!»
И одинокая дорога, в тумане уходящая в лес. Пойти по ней – к Щучке, к Щучьему озеру, пойти по ней в запахе брезентовой старой палатки... Под весенним дождём, не наступая на народившихся лягушат... Пойти по ней к Сен-Кантенскому озеру, а впереди маленькая Нюша – она в тот день научилась плавать, и от усталости не могла потом запрыгнуть в багажник...
Пойти по ней, пойти, пойти...
Но дождь осенний, и в нём – всё твоя вина...
Десять лет назад в пробке возвращенья, во всем тут известной пробке на южной дороге между Оранжем и Валансом мы тащились с Димкой, с Васькой и с Катей в машине, естественно, без кондиционера, – откуда взяться было кондиционеру в нашем пожилом корыте. Кате не было года, и я очень беспокоилась за неё – под бьющим наотмашь солнцем. Васька был единственный водитель, Димка не водит машину с неавтоматической коробкой, а я и вовсе тогда не водила. Мы с Катей ехали на заднем сиденье, и я поливала её водой из красной пластмассововой миски, принадлежавшей ещё Нюше. Мы сидели в луже, в совершеннейшем болоте. И вдруг пробка тронулась. Ветер в окно выбил миску у меня из рук, и она полетела в поток машин на автостраду, к счастью, не попав никому в лоб. Нюшенькина миска. А вечером, после почти девятисот километров пути, на подходе к Парижу – на нашем прекрасном ситроене вдруг отказали две скорости – кажется, четвёртая и вторая. Васька виртуозно довёл без них.
Ежегодное изгнание из рая – по автостраде в железной толпе.
Разматывается лента, и вот уже на стоянке рябина – рыжая.
«Россия, рябина». Как же ей приходилось зажмуриваться, чтобы в упор не видеть французских рябин.
Катится пейзаж – облака по небу, зелёные холмы по обочине.
И ты в железной коробке рассекаешь время, ставшее пространством.
А потом в Бургундии окутало дождём и сумерками...
Они накрыли с головой – не потому что виноват, а потому что жизнь уносит...
Папу мы с Васькой всегда отвозили в аэропорт. Он каждый год улетал по воскресеньям, чтоб к самолёту без пробок. Уходил с рюкзаком, становился на эскалатор, дальше провожающих не пускали. Оборачивался. Такой один, отдельный...
Как бабушка Бабаня, когда она приходила к нам с конфетами «Белочка». Садилась на табуретку в синем шерстяном платке на голове...
Проводив папу, мы ехали домой, а однажды прямо из аэропорта – в Женеву, забрать Димку, работавшего летом в Церне, – и на юг. Жили дальше.
Осталась коробка из-под бутылки коньяка... Яшка этот коньяк выбирал, беспокоился, хотел, чтоб понравилось... Они с Машкой его привезли в тот последний Яшкин приезд. Я тогда училась водить, и Яшка показал мне, как удобно держать на руле руки. Снизу... И ещё починил нам унитаз, который тёк, тёк и тёк... И стало у меня как с гвоздиком, чтоб куртку вешать, – в «Певчем дрозде»...
И в злом дожде – всё – твоя вина...
А с Васькой, что с Васькой – мы жили в нашей личной вечности... Подлое время убивало исподтишка... Ну, да, конечно, «это время тихой сапой»... Пока мы были, смерти не было, значит, чего торопиться...
Автострада, или самолёт – день между жизнями.
В недавнем разговоре я поняла, что «Тлён» - он и о бессмертии тоже – водопой есть, пока звери там пьют, пока нужен, и крылечко, пока туда выходят посидеть...
А «Вавилонская библиотека» – это про то, что когда-нибудь станется с содержимым наших компов – когда потеряются хвосты... Ищи-свищи ветра в поле.
Неправ Бродский про возвращение на место преступления и невозвращенье на место любви – вечно только туда и возвращаемся, по крайней мере в мыслях. А про место преступления знаем понаслышке.
Но так боимся неузнаванья. «Как мы боимся неузнаванья знакомых картин в знакомых местах!»
И одинокая дорога, в тумане уходящая в лес. Пойти по ней – к Щучке, к Щучьему озеру, пойти по ней в запахе брезентовой старой палатки... Под весенним дождём, не наступая на народившихся лягушат... Пойти по ней к Сен-Кантенскому озеру, а впереди маленькая Нюша – она в тот день научилась плавать, и от усталости не могла потом запрыгнуть в багажник...
Пойти по ней, пойти, пойти...
Но дождь осенний, и в нём – всё твоя вина...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-08-27 02:16 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 02:21 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 02:50 pm (UTC)На самом деле настоящего-то практически не существует. Все, что есть - уже прошло. Вот я сейчас добавлю комментарий, и он у меня уже окажется в прошедшем времени.
no subject
Date: 2013-08-27 02:55 pm (UTC)И да, нет настоящего, это такая зыбкая граница между прошлым и будущим.
no subject
Date: 2013-08-27 03:45 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 08:53 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 07:05 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 08:24 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 03:53 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 08:54 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-27 05:23 pm (UTC)Каждый да-человек это знает.
Ну что ж, еще и эта тяжесть делает нас земными людьми.
Потому что да-человек обязан сметь и мочь нести груз,тяжесть, вину.
Или лгать, что это так,"не существующе". - Не-еет!..
И зачем тогда совесть? НА КОЙ?
2.
Говорят в комментах еще про несуществованье настоящего.
Но и будущего ЕЩЕ нет, и прошлого УЖЕ нет!
Так что же ТОГДА ЕСТЬ?
Именно НАСТОЯЩЕЕ - время, которое схвачено, но еще не стекло сквозь пальцы.
3. В целом спасибо и за этот Ваш пост.
no subject
Date: 2013-08-27 08:55 pm (UTC)2. Это мой любимый вопрос про непрерывность - где точка перехода, как оно перетекает одно в другое - уже да, или ещё нет...
3. Рада. Спасибо.
no subject
Date: 2013-08-28 05:06 pm (UTC)Спасибо и вам.
no subject
Date: 2013-08-28 09:43 pm (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 08:25 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 10:12 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 10:32 am (UTC)no subject
Date: 2013-08-28 12:22 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-02 09:20 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-02 09:50 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-02 09:21 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-02 09:50 pm (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:04 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:06 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:12 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:13 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:24 am (UTC)Наверное, я её не очень люблю и не очень знаю. Или, может, наоборот - не очень знаю и не очень люблю.
no subject
Date: 2013-09-03 08:26 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:30 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:36 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:49 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:53 am (UTC)no subject
Date: 2013-09-03 08:54 am (UTC)