(no subject)
Oct. 11th, 2013 05:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМне понравилась последняя идея флешмоба - тебе называют год, а ты пытаешься вспомнить, что в тот год было.
Рифмуется с моими попытками как-то пришпилить события к датам.
Получилось смешно - год мне дала![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
orang_m. Сначала - 1988. Ну, это тот самый, про который я в огромных подробностях написала
И тогда она мне предложила 1979 - а это год отъезда... Я и про него писала - в куче постов по тэгу "эмиграция". Когда начала чего-то, назвав "клочья памяти", всё собираюсь вернуться...
В общем, не стала я Орангу просить ещё другой год, тем более, что сразу поползли мои стоп-кадры - с Нового года до 14 марта, когда мы улетели, - вот они.
....
Холодно. Стынут зубы и нос. Застывают на улице не приспособленные к морозу венгерские икарусы.
Разрешение на отъезд получено. Вместо паспорта – виза выездная обыкновенная.
Почему не отказали?! Ведь теперь придется уезжать. Прыгать в чёрную дыру.
Как жить без сирени на Марсовом поле?
31 декабря утром позвонила Ирка. У них прорвало трубу, и кипящий фонтан бьёт вверх в подъезде, не выйти из квартиры. Новый год - последний в Ленинграде, – не у нас, наша квартира готовится к отъезду хозяев. Новый год у Ленки с Борькой возле метро Горьковская в доме у мечети.
Едем туда с моей коллекцией крокодилов, долгие годы живших у родителей на рояле. Я когда-то коллекционировала значки, а потом – крокодилов, и только их – без страсти, но с удовольствием. И пополняла до самого отъезда.
Крокодил красный огромный надувной, крокодил красный, как пожарная машина, но в галстуке. Такой же зелёный – он очевидный – Крокодил, Крокодил Крокодилович. Синий резиновый пискля,похожий на Брежнева.
– Ну же, угадывайте, кому какого. Вот красный безумный?
– Правильно, Борьке Ф.
– А зелёный приличный?
...
– Крокодилы должны встретиться, только где?
– Илюшка, мы ещё сходим вместе в горы!
– В Альпы!!!!
– Крокодилы встретятся на Ниагаре, они вместе там спустятся, и без бочки!
– Ребята, тащите на стол рулон туалетной бумаги, салфеток не достали...
Начало января.
Холодно, холодно. -40.
Приезжает к нам по какому делу борькина мама. Прямо в прихожей : «а выпить не найдётся? Холодно»
– Нет ничего кроме советского вонючего виски
– Сойдёт.
Да, были люди в наше время – и не поморщилась.
Ленинградская таможня. Досмотр дальнего багажа, того, что заколотят в контейнеры и отправят в Вену, а там – куда скажем. Выпала из ящика и покатилась по полу, грохоча, эмалированная миска с отбитой эмалью и с цветочком на боку.
На весь зал ленинградского аэропорта из динамиков Илюшкин поставленный на курсах при консерватории голос, изредка наш подпевательный писк.
«Лейбгусары» - раскатывается баритональным, кажется, тенором Илюшка
«Comment ça va ? » – пищит Ленка.
Громкий шёпот Борьки Ф. : «первый!» - «всё перекаты, да перекаты» – сильно нестройным хором.
И никакого Галича, ничего такого.
Илюшка в одиночку: «Очи чёрные».
Входит пузом вперёд, а как ему входить иначе – не жопой же – входит чин. С омерзением: «Все они очи чёрные везут. Нельзя.»
Аэропортовская дверь – впервые такую вижу – раскрывается навстречу. Вошёл-вышел-вошёл-вышел. Открывается-закрывается-открывается-закрывается.
Ленка: «А всё-таки что ты там делать собираешься?». Нет ответа.
Ленкина мама: «Тут вы элита, а там кто, не понимаю я вас?!»
Борька Ф. : «А ты себе не май представляй, а ноябрь. Ленинградский ноябрь.»
Милка: «Все на чемоданах. Живём на вокзале. Только мой поезд никуда не идёт»
Боб: «Ну, не будет там среды, так будет четверг»
Мой день рожденья – 25 лет. Он же отвальная. В родительской квартире на Большом.
Ор, толпа. Играем в бутылочку, целуемся. Исай по какому-то поводу сообщает народу, что он обрезанный. Девочки хором: «Ну, Исай, ну покажи!!!!!!!!». Отказал.
...
– Милка, попрощаемся сейчас, не езжай в аэропорт.
Четырнадцатое марта.
Обход провожающих по кругу – обнялись, – к следующему – обнялись.
Проходим погранцов. Армянского вида не слишком молодой человек. Ему неловко копаться в наших сумках и карманах. Проверять записные книжки, где Ленинград назван Ливерпулем, а Москва Манчестером. Я забыла задекларировать золотое кольцо с александритом, подаренное родителями на шестнадцатилетие. Отводит глаза. Прощает.
Провожающие там – с другой стороны.
Ленка на плечах у длинного Боба, чтоб лучше видно. Папа громко уродливо всхлипывает.
Идём по полю к автобусу. Провожающие на балконе. Из автобуса – исхитриться, высунуться – Генка машет идиотской где-то добытой похожей на милицейскую фуражкой.
Рифмуется с моими попытками как-то пришпилить события к датам.
Получилось смешно - год мне дала
orang_m. Сначала - 1988. Ну, это тот самый, про который я в огромных подробностях написалаИ тогда она мне предложила 1979 - а это год отъезда... Я и про него писала - в куче постов по тэгу "эмиграция". Когда начала чего-то, назвав "клочья памяти", всё собираюсь вернуться...
В общем, не стала я Орангу просить ещё другой год, тем более, что сразу поползли мои стоп-кадры - с Нового года до 14 марта, когда мы улетели, - вот они.
....
Холодно. Стынут зубы и нос. Застывают на улице не приспособленные к морозу венгерские икарусы.
Разрешение на отъезд получено. Вместо паспорта – виза выездная обыкновенная.
Почему не отказали?! Ведь теперь придется уезжать. Прыгать в чёрную дыру.
Как жить без сирени на Марсовом поле?
31 декабря утром позвонила Ирка. У них прорвало трубу, и кипящий фонтан бьёт вверх в подъезде, не выйти из квартиры. Новый год - последний в Ленинграде, – не у нас, наша квартира готовится к отъезду хозяев. Новый год у Ленки с Борькой возле метро Горьковская в доме у мечети.
Едем туда с моей коллекцией крокодилов, долгие годы живших у родителей на рояле. Я когда-то коллекционировала значки, а потом – крокодилов, и только их – без страсти, но с удовольствием. И пополняла до самого отъезда.
Крокодил красный огромный надувной, крокодил красный, как пожарная машина, но в галстуке. Такой же зелёный – он очевидный – Крокодил, Крокодил Крокодилович. Синий резиновый пискля,похожий на Брежнева.
– Ну же, угадывайте, кому какого. Вот красный безумный?
– Правильно, Борьке Ф.
– А зелёный приличный?
...
– Крокодилы должны встретиться, только где?
– Илюшка, мы ещё сходим вместе в горы!
– В Альпы!!!!
– Крокодилы встретятся на Ниагаре, они вместе там спустятся, и без бочки!
– Ребята, тащите на стол рулон туалетной бумаги, салфеток не достали...
Начало января.
Холодно, холодно. -40.
Приезжает к нам по какому делу борькина мама. Прямо в прихожей : «а выпить не найдётся? Холодно»
– Нет ничего кроме советского вонючего виски
– Сойдёт.
Да, были люди в наше время – и не поморщилась.
Ленинградская таможня. Досмотр дальнего багажа, того, что заколотят в контейнеры и отправят в Вену, а там – куда скажем. Выпала из ящика и покатилась по полу, грохоча, эмалированная миска с отбитой эмалью и с цветочком на боку.
На весь зал ленинградского аэропорта из динамиков Илюшкин поставленный на курсах при консерватории голос, изредка наш подпевательный писк.
«Лейбгусары» - раскатывается баритональным, кажется, тенором Илюшка
«Comment ça va ? » – пищит Ленка.
Громкий шёпот Борьки Ф. : «первый!» - «всё перекаты, да перекаты» – сильно нестройным хором.
И никакого Галича, ничего такого.
Илюшка в одиночку: «Очи чёрные».
Входит пузом вперёд, а как ему входить иначе – не жопой же – входит чин. С омерзением: «Все они очи чёрные везут. Нельзя.»
Аэропортовская дверь – впервые такую вижу – раскрывается навстречу. Вошёл-вышел-вошёл-вышел. Открывается-закрывается-открывается-закрывается.
Ленка: «А всё-таки что ты там делать собираешься?». Нет ответа.
Ленкина мама: «Тут вы элита, а там кто, не понимаю я вас?!»
Борька Ф. : «А ты себе не май представляй, а ноябрь. Ленинградский ноябрь.»
Милка: «Все на чемоданах. Живём на вокзале. Только мой поезд никуда не идёт»
Боб: «Ну, не будет там среды, так будет четверг»
Мой день рожденья – 25 лет. Он же отвальная. В родительской квартире на Большом.
Ор, толпа. Играем в бутылочку, целуемся. Исай по какому-то поводу сообщает народу, что он обрезанный. Девочки хором: «Ну, Исай, ну покажи!!!!!!!!». Отказал.
...
– Милка, попрощаемся сейчас, не езжай в аэропорт.
Четырнадцатое марта.
Обход провожающих по кругу – обнялись, – к следующему – обнялись.
Проходим погранцов. Армянского вида не слишком молодой человек. Ему неловко копаться в наших сумках и карманах. Проверять записные книжки, где Ленинград назван Ливерпулем, а Москва Манчестером. Я забыла задекларировать золотое кольцо с александритом, подаренное родителями на шестнадцатилетие. Отводит глаза. Прощает.
Провожающие там – с другой стороны.
Ленка на плечах у длинного Боба, чтоб лучше видно. Папа громко уродливо всхлипывает.
Идём по полю к автобусу. Провожающие на балконе. Из автобуса – исхитриться, высунуться – Генка машет идиотской где-то добытой похожей на милицейскую фуражкой.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-10-12 03:02 pm (UTC)Агаты Кристи я тоже прочитала какое-то безумное количество, чуть ее не возненавидела. Язык при этом так и не выучила. Хорошо, что программист - неразговорчивая профессия.
Америку я тоже не полюбила, скорее привыкла. Хотя привыкнуть к еде за 25 лет так и не смогла.
no subject
Date: 2013-10-12 04:45 pm (UTC)no subject
Date: 2013-10-12 07:27 pm (UTC)Но я к тому же к языкам неспособная.
no subject
Date: 2013-10-12 11:43 pm (UTC)