J. M. Coetzee, Disgrace
Mar. 6th, 2006 04:11 pmПрофессор литературы из Кейптауна. Достаточно известный писатель, я его как-то пропустила.
Одна из самых убедительных книг, которые я читала за долгое последнее время.
Многослойная – сто одёжек, и все без застёжек – но всё прочно спаяно.
Читаешь первую главу, о взаимотношениях героя и call girl, к которой он ходит раз в неделю, и кажется, что вот уже задана тема, и замечательно интересно, но тема оказывается даже не завязкой – прологом.
Южная Африка – за европейским фасадом страшная память.
Слой умеренности и хорошего тона, той эмоционально комфортной жизни, в которой уже полвека существует Европа, – там тонкий лёд – шаг влево, шаг вправо – и он трещит.
Герой, Дэвид Лурье, как и автор, – профессор литературы из Кейптауна.
Лет пятидидесяти, дважды разведённый – нормальный европеец. Книгу пишет о Байроне в Италии.
Почти случайно он заводит, как ему кажется, лёгкий, не отягощённый сильными эмоциями, роман со своей студенткой.
Этот роман – не более, чем глоток красоты и радости для героя – и начинается травля.
Собрание – оскаленные зубы женщин – крови, крови, как он посмел, посягнул.
Мужики-коллеги, пытающиеся как-то спасти – но чтоб спасти, нужно покаяние – а каяться Дэвид Лурье наотрез отказывается. Ничего не остаётся, кроме как – уволить.
Это всего-навсего завязка.
......................................................................................................................................................
А дальше – не европейский Кейптаун, глубинная Южная Африка, там ещё живут белые фермеры, забивавшие негров насмерть. И там пытаются жить на земле отдельные молодые белые, ни в чём не виноватые, ощущающие связь с землёй, но негры, которых столько лет топтали и убивали, не согласны делить землю – и эти другие белые платят по чужим счетам. Сполна.
Как платят собаки – их беззащитных, в вольере на маленькой ферме, отстреливают люди, пришедшие грабить и насиловать. Ещё несколько лет назад предков этих собак натравливали на негров, учили пьянеть от запаха крови.
Самое удивительное, что несмотря ни на что от этой книги у меня не осталось ощущения безнадёжности и бессмысленности. Так же как не возникло ощущения нагромождения ужасов.
При том, что ситуационно «Disgrace» – на пределе, за пределом.
Дэвид Лурье к концу книги поселяется в затерянном городишке, рядом с которым маленькая ферма его дочери. И помогает женщине, добровольно работающей в обществе защиты животных, ухаживать за зверями в приюте. И – это Африка – тех собак, которых не удаётся раздать, убивают. И эта женщина делает собакам смертельные уколы, и гладит их по голове, и любит их – в их последние минуты.
И Дэвид – помогает ей – и научается любить этих обречённых собак – и впервые в жизни не стесняется слова «любовь».
И вместо литературоведческой книги о Байроне в Италии – пишет оперу, где главная героиня – итальянка, любившая Байрона, зовущая его из царства мёртвых, чтоб он подтвердил ей, что было, было, правда, было...
А дочка Дэвида собирается родить ребёнка от насильника и жить на земле.
Вот так вот пересказанное – обрывками сюжета – кажется, что чистая достоевщина, а вот нет. Ничего общего, никакой истерики, никаких рубах на груди, эмоции предельно взвешенные. С сохранением достоинства во всех ситуациях.
Собственно говоря, книга о любви и о достоинстве.
Одна из самых убедительных книг, которые я читала за долгое последнее время.
Многослойная – сто одёжек, и все без застёжек – но всё прочно спаяно.
Читаешь первую главу, о взаимотношениях героя и call girl, к которой он ходит раз в неделю, и кажется, что вот уже задана тема, и замечательно интересно, но тема оказывается даже не завязкой – прологом.
Южная Африка – за европейским фасадом страшная память.
Слой умеренности и хорошего тона, той эмоционально комфортной жизни, в которой уже полвека существует Европа, – там тонкий лёд – шаг влево, шаг вправо – и он трещит.
Герой, Дэвид Лурье, как и автор, – профессор литературы из Кейптауна.
Лет пятидидесяти, дважды разведённый – нормальный европеец. Книгу пишет о Байроне в Италии.
Почти случайно он заводит, как ему кажется, лёгкий, не отягощённый сильными эмоциями, роман со своей студенткой.
Этот роман – не более, чем глоток красоты и радости для героя – и начинается травля.
Собрание – оскаленные зубы женщин – крови, крови, как он посмел, посягнул.
Мужики-коллеги, пытающиеся как-то спасти – но чтоб спасти, нужно покаяние – а каяться Дэвид Лурье наотрез отказывается. Ничего не остаётся, кроме как – уволить.
Это всего-навсего завязка.
......................................................................................................................................................
А дальше – не европейский Кейптаун, глубинная Южная Африка, там ещё живут белые фермеры, забивавшие негров насмерть. И там пытаются жить на земле отдельные молодые белые, ни в чём не виноватые, ощущающие связь с землёй, но негры, которых столько лет топтали и убивали, не согласны делить землю – и эти другие белые платят по чужим счетам. Сполна.
Как платят собаки – их беззащитных, в вольере на маленькой ферме, отстреливают люди, пришедшие грабить и насиловать. Ещё несколько лет назад предков этих собак натравливали на негров, учили пьянеть от запаха крови.
Самое удивительное, что несмотря ни на что от этой книги у меня не осталось ощущения безнадёжности и бессмысленности. Так же как не возникло ощущения нагромождения ужасов.
При том, что ситуационно «Disgrace» – на пределе, за пределом.
Дэвид Лурье к концу книги поселяется в затерянном городишке, рядом с которым маленькая ферма его дочери. И помогает женщине, добровольно работающей в обществе защиты животных, ухаживать за зверями в приюте. И – это Африка – тех собак, которых не удаётся раздать, убивают. И эта женщина делает собакам смертельные уколы, и гладит их по голове, и любит их – в их последние минуты.
И Дэвид – помогает ей – и научается любить этих обречённых собак – и впервые в жизни не стесняется слова «любовь».
И вместо литературоведческой книги о Байроне в Италии – пишет оперу, где главная героиня – итальянка, любившая Байрона, зовущая его из царства мёртвых, чтоб он подтвердил ей, что было, было, правда, было...
А дочка Дэвида собирается родить ребёнка от насильника и жить на земле.
Вот так вот пересказанное – обрывками сюжета – кажется, что чистая достоевщина, а вот нет. Ничего общего, никакой истерики, никаких рубах на груди, эмоции предельно взвешенные. С сохранением достоинства во всех ситуациях.
Собственно говоря, книга о любви и о достоинстве.
no subject
Date: 2006-03-06 03:15 pm (UTC)Вы так хорошо пересказываете книги. Настоящее открытие каждый раз.
no subject
Date: 2006-03-06 03:34 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 03:27 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 03:30 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 03:30 pm (UTC)Рекомендую, кстати, Life and Times of Michael K.
no subject
Date: 2006-03-06 03:44 pm (UTC)Ты знаешь, я двоим людям дала пока что - одному понравилось, а второй мне отдал - скорее, скорее от этого ужаса избавиться, признал, впрочем, что написано хорошо.
Я бы не сказала, что я вижу там проблеск - я там вижу именно сохранение достоинства в любых обстоятельствах и чрезвычайную человечность что ли. Пронзительную.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 03:42 pm (UTC)может, у нас есть уже...
no subject
Date: 2006-03-06 03:42 pm (UTC)увидела.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 10:35 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 03:44 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 03:45 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 03:45 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 04:11 pm (UTC)Про бессмысленность я согласен, а вот с ощущением безнадёжности пришлось побороться.
Там в некоторый момент его бывшая жена ему говорит: "ты станешь одним из тех стариков, что шарят по помойкам". И действительно, даже мой неистребимый в среднем оптимизм не помогает понять как, собственно говоря, он этого избежит. Единственный, на мой взгляд, ответ на это — что в это, вобщем-то, не смертельно, но я ещё до такой степени просветления не дошёл.
Больше всего меня, по-видимому, травмировала эволюция труда про Байрона: из книги, через оперу (с подробным описанием структуры и состава) и ... — на тебе — банджо! Оно, конечно, идет замечательной паралелью с остальным сюжетом, да и с тем, о чём я писал в предыдущем параграфе, но итог прост — тоже самоё ощущение безысходности. Упавшие с обрыва и разбившиеся "great expectations". Что может быть хуже для оптимиста?
no subject
Date: 2006-03-06 04:26 pm (UTC)А вот про Байрона - можно ведь и иначе - а почему банджо хуже? Почему любить никому не нужных бездомных собак - менее существенно? В том-то и дело, что не менее...
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 05:09 pm (UTC)Вот
no subject
Date: 2006-03-06 05:21 pm (UTC)Про Достоевского я и читать не буду.
А нравится мне Кутзее (ты его по голландски произносишь?) именно что как писатель. Про "raises important issues" мне тоже плевать - он меня задевает именно писательски, ну, и, наверно, тем ещё, что те issues, о которых он, меня касаются.
Кстати, в нашем разном отношении может играть определённую роль разность нашего отношения к Достоевскому - помнишь, я говорила уже тебе - мне, кроме как в "Идиоте", Достоевский невыносим - гадок эмоционально, а вот Кутзее - эмоционально - свой.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 06:40 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 10:46 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 09:55 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-06 10:49 pm (UTC)Что до "Барышни-крестьянки", да и "Капитанской дочки" - как от дамских романов, так и от Вальтера Скотта, Пушкина ирония отличает.
(no subject)
From: (Anonymous) - Date: 2006-03-06 11:55 pm (UTC) - Expand(no subject)
From:no subject
Date: 2006-03-06 11:07 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-07 01:32 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-07 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-07 01:46 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-07 07:41 pm (UTC)Кстати я знаю, что в Москве её собирались ставить. Не знаю поставили ли.
no subject
Date: 2006-03-08 11:40 am (UTC)А не чёрное ощущение, может от того, что в некотором смысле они выдержали, и Дэвид, и дочка - нет пустоты. Я вот ещё в конце очень запомнила - как Дэвид приезжает и застаёт дочку в огороде что ли, и вдруг видит, что она почти красивая.
А вот про театр ты сказала, и я вдруг особенно отчётливо поняла, как же я не люблю театра, прям как профессор из "Скучной истории", просто даже неприятно стало думать про произнесение слов со сцены, сама удивляюсь, что это со мной.
(no subject)
From:(no subject)
From: